Зацепил как-то каминг-аут Долгополова, что он теперь небинарная персона. До февраля этого года я часто гнал на СЖВ, феминизм и все подобное, а потом поменял мнение. Жизнь расставила все по своим местам: кто дрожит, а кто право имеет вещи своими именами называть И после этого я практически все свои претензии внутренние отозвал. Но все равно проблематика неизбежно цепляет и вызывает желание поговорить. Александр сказал такую вещь, что только отказываясь от себя, как белого цис гетерного мужчины, он может научиться близости, выстраивать доверительные отношения и быть безопасным для близких. Такая фраза сама по себе не несет никакой проблематики, потому что сформулировано очень конкретно - я себя чувствую так-то и поэтому про себя делаю такие выводы. Все четко. Но и неизбежно чувствуется подтекст - что оставаясь тем самым белым цисгенедерным мужчиной, достичь тех же результатов невозможно или крайне затруднительно. И меня это заставляет думать. Я всю жизнь являюсь тем самым привилегированным белым цисгендерным мужчиной. И я ни разу не чувствовал, что бы мой гендер хоть как-то мне мешал быть, условно говоря, хорошим человеком. Во всех своих отношениях я всегда стремился к той самой доверительности и открытости. Причем даже не потому что знал из умных книжек о том, что так лучше. А потому что понимал, что когда ты с партнером честен - тебе самому же проще. Чем больше врешь - тем больше нужно держать в голове. Чем больше закрыт - тем сложнее доносить свои потребности и понимать чужие. И тем более, я никогда не был опасным для близких. И до сих пор помню, как я по глупости разбил камнем ногу цыганке и голову другу банкой от лимонада. Помню и храню эту память, чтобы никогда подобное не повторялось. И самое интересное, что чем больше я развивался как тот самый проклятый гетеро мужчина, тем лучше становился для окружающих. Как мужчина, я развивал в себе ответственность, понимание, что я должен отвечать за свои поступки и за тот вред, который они могут нанести людям. Я понимал свою силу и то, что это накладывает на меня обязательства быть чутким к слабым. Я осознавал, что окружающие будут больше полагаться на меня и доверяться моему слову. Сила может быть одновременно и насилием и безопасностью, и именно в моих руках рубильник, который отделяет одно от другого. Можно назвать это властью и прокричать - ага! Вот и вылез тот самый патриархат, о котором все говорили! Но черт возьми, мне, как отдельной личности, эта власть вообще не нужна и большую часть жизни я без нее счастливо прожил. Но на определенной точке понял, что невозможно выйти из этой лодки. Что, пока я отрицаю существование этого рубильника, он постоянно самопроизвольно встает в положение насилия, хочу я того или нет. И никаким образом абстрагироваться от него у меня не получится - только трусливо сбежать, оставив последствия разгребать всем тем, кто меня окружает. Возможно есть люди, которые родившись мужчинами, не счастливы ими быть, и это действительно выход - отказаться от части себя, которую заложила природа из-за внутреннего конфликта. Я не держал свечку в чужой голове, не могу говорить за всех. Но я могу сказать за себя - именно принятие себя как мужчины позволяет мне строить счастливые отношения и быть безопасным для окружающих.