У одного иностранного агента в одной статье про диктаторский режим Аргентины был упомянут интересный эффект. Каждый режим, основанный на насилии и лжи, обладает необычным стремлением к саморазрушению. Это стремление подталкивает его к шагам, которые тем или иным образом ведут к неизбежному коллапсу этого режима. Как правило, он пытается сопротивляться этим импульсам, откладывать или ослаблять их, но рано или поздно не выдерживает, срываясь в роковую для себя “маленькую победоносную войну”, срываясь с края пропасти. В психологии похожей вещью является стремление травмированного человека к ретравматизации. Суть этого явления состоит в том, что личность, несущая в себе травму, постоянно испытывает позывы, сознательные и бессознательные, к действиям, воспроизводящим условия этой травмы. Существуют версии, что таким образом психика рассчитывает переигрывать старый сценарий с другим исходом. Но как правило это не получается и вызывает просто старые витки страданий. Я сам похожим страдаю следующим образом. Хотя у меня травма покинутости и мне крайне дискомфортно иметь проблемы в отношениях с людьми, которые ценны для меня, я постоянно испытываю склонность к такому поведению, которое может их ранить и привести мой страх в реальность. Хочется сказать что-то резкое или затронуть чью-то болевую точку, тянет быть равнодушным там, где нужно участи или влезать туда, куда никого пускать не хотели бы. И контролировать данную тягу реально сложно, примерно как пытаться поймать яйца в корзинку, падающие со всех сторон. Ретравматизацию, наверное, практически невозможно победить прям путем, запрещая себе делать то, что вредит, так как оно постоянно прет из всех возможных дверей. Но можно уравновесить, переведя из систему “делать так - не делать так” в “ делать так - или делать вот так”. Например, не запрещать себе говорить лишнего близким людям (постоянная самоцензура выматывает неимоверно), а стараться говорить такие вещи, которые были бы приятно. Таким образом первоначальный импульс говорения не подавляется полностью, на что нужно тратить уйму энергии, а перенаправляется в другое русло, что гораздо экономичней. В терапии в целом считается, что устойчивость травмы происходит, когда какому-то одному поведению нет нормальной альтернативы, “или все, или ничего”. Таким образом ставится выбор между тем, что бы жить плохо или вообще никак не жить. Когда личность начинает быть в состоянии альтернатив, что она может делать так или вот так, что начинается накопление внутреннего контроля жизни, появляется легкость и мотивация к жизни. Появляется выбор, который становится совершать, и пропадает черная туча обреченности “что воля, что неволя, все равно”.