​​Последнее время у меня какой-то эпизод Кинга, а лучшая часть Кинга это когда он начинает рассуждать о природе письма, литературы и искусства вообще. На этом фоне “Duma Key” стоит где-то наверху списка моих любимых его книг, рядом с “On Writing” и “Мизери”. “Мизери” я вообще нежно люблю за то, что она жуткая, отвратительная и ровно такая, какой стоит быть книге, которая на самом деле одна большая метафора зависимости в истории о писателе с переломанными в аварии ногами, которого бешеная фанатка держит в заложниках, кормит опиодами и отрезает ему ногу. Спустя двенадцать лет после «Мизери» Кинг попал в ту жуткую аварию, когда грузовик переломал ему кости в ногах, проснулся он в больнице на наркотиках, только теперь prescription, одну ногу ему чуть не ампутировали, а медсестёр в его больнице инструктировали «не шутить про про “Мизери”. А после этой аварии была “Duma Key”. Которая уже гораздо ближе к травме и потере контроля над своим телом. Настолько ближе, что я пыталась слушать ее из больницы, и двадцати минут мне хватило, чтобы понять – сейчас не время. Потому что такого life imitates art тогда было перебор. Но сейчас это, наверное, одна из моих самых любимых его книг. The truth has to come out, that's the basis of art. But that's not to say the world must see it. Be brave. Don't be afraid to draw the secret things. No one said art was always a zephyr; sometimes it's a hurricane. Even then you must not hesitate or change course. Because if you tell yourself the great lie of bad art - that you are in charge - your chance of the truth will be lost. The truth isn't always pretty.” И вот об этой правде и искусстве Кинг знает, наверное, больше многих. И иногда, правда эта действительно жесть какая-то. Необходимая, но жесть.