«Русская Сансара» - моя заметка от 2015 год Давно известно, что российская история ходит кругами. Похоже, теперь в очередной раз русская Сансара повторяется в виде кровавого фарса, так, перечитывая работу Ричарда Пайпса «Русский консерватизм и его критики», обнаружил фактически аналог Егора Просвирнина эпохи правления Александра II, это влиятельный журналист Михаил Катков. Тут стоит привести отрывок целиком. Настоящий перелом в политическом мировоззрении Каткова произошел из-за польского восстания 1863 года (читай война на Украине). Оно убедило его в том, что либеральные уступки и конституционные устремления угрожают национальной целостности России: в отличии от этнически однородной Англии (привет Галковский) Россия, будучи многонациональной империей, должна управляться автократически (Хайль Путин). Теперь он все больше взывал к русскому патриотизму (мы переходим на позиции абсолютного лоялизма к власти (с) СиП), интерпретируя конфликт между поляками и русскими как жизненно важную борьбу за национальное существование России, как результат заговора, направленный на то, чтобы заменить Россию Польшей (читай Украиной) в качестве наиболее влиятельной силы в Восточной Европе. На этом основании Катков призывал к безжалостному подавлению восстания (танки на Львов вот это все). Вскоре он стал опасаться национальных меньшинств, якобы желавших «подорвать» Россию. Его взгляды, должно быть, имели широкую поддержку, потому что в ходе польского восстания «Московские ведомости» с 12 тысячами подписчиков были одной из наиболее влиятельных газет в стране (после чего популярность их стала стремительно сокращаться.) Газета получала скрытую правительственную помощь в виде публиковавшихся в ней официальных сообщения (фейк про истребитель украинских ВВС, сбивший малайзийский Боинг и тд..) Характерно что начинал Катков, как убежденный западник, либерал и сторонник конституционных идей (читай оппозиционер-навальнист). Понятно, что такого сходства Просвирнин не достоин, но на то и история, что превращается в фарс, а так местами сравнение весьма живое, да и почти в ноль.