Endless Sadness. Страница 3

Быть поэтом – это значит то же, Если правды жизни не нарушить, Рубцевать себя по нежной коже, Кровью чувств ласкать чужие души... С. Есенин

Любить иных — тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен. Б. Пастернак

До свиданья, друг мой, до свиданья. Милый мой, ты у меня в груди. Предназначенное расставанье Обещает встречу впереди... С. Есенин

Я помню, любимая, помню Сиянье твоих волос. Не радостно и не легко мне Покинуть тебя привелось. Я помню осенние ночи, Березовый шорох теней, Пусть дни тогда были короче, Луна нам светила длинней. С. Есенин

Нам до лета осталась Пара хороших книг И тепла, пожалуй, самая малость, Из рук твоих. Между нами пространства плотность- Сопротивление пустоты. В диапазоне между "любовь" и "гордость" - Есть я и ты.

«Сначала он стоял в группе, окружённый тёмными костюмами и платьями, его серый проглядывал сквозь них, как смущённый просвет северного неба сквозь стволы деревьев. Его выдавало сиянье.» Андрей Вознесенский Несмотря на то, что сознательная часть жизни поэта пришлась на XX век, он навсегда остался человеком XIX столетия с манерами и мировоззрением людей безвозвратно ушедшей эпохи. „Искусство всегда, не переставая, занято двумя вещами: оно неотступно размышляет о смерти и неотступно творит этим жизнь.“ Б. Пастернак

«Во время работы Первого съезда писателей в Колонный зал пришла с приветствием делегация метростроевцев. Среди них были девушки. Одна из них держала на плече тяжёлый металлический инструмент. Она встала как раз рядом с сидевшим в президиуме Пастернаком, а он вскочил и начал отнимать у неё этот инструмент. Девушка не отдавала — инструмент на плече — рассчитанный театральный эффект. Не понимая этого, Борис Леонидович хотел облегчить её ношу. Наблюдая их борьбу, зал засмеялся. Пастернак смутился. Тяжёлый инструмент на плече у девушки лежал во имя некоего обряда, надуманного и тем самым фальшивого. Он в данном случае был трудовой эмблемой, а Борис Леонидович своим прямым и естественным зрением этого не заметил, а увидел лишь хрупкую женщину.» Александр Гладков (драматург)