ИСКУССТВО И ЗЛО Искусство не существует само по себе отдельно от мировых процессов. Искусство собирает свидетельства зла, вскрывает, препарирует, исследует корни, словно сыщик находит улики там, где остальные видят нормальность, там, где остальные смирились со злом, как новой нормой. Если углубиться в экзистенцию искусства – в саму ее суть, мы волей-неволей придем к формулировке – служения истине, служения Богу против коварства тьмы. Творцы – воины света. Дело в том, что искать улики – дело тонкое и сложное. Это творец берет тему рабства и рассказывает страшную историю, в которой у раба есть душа и чувства, которых не видели те, кто рабов покупал и продавал, использовал и уничтожал. И мир ужасается – как же это возможно. Но да, было возможно. Это творец берет тему женщин, закованных в рамки условностей и подчинения, и вновь мир удивлен – как же это возможно. Но ведь было возможно, пока вам не препарировали правду и не сунули под нос в таком неприглядном виде. Это творец показывает использование детского труда и детей-калек, это творец исследует тьму уничтожения обществом гения, это творец говорит о нелюбви там, где всем видится любовь. И так далее. Многое было вскрыто. Но зло не исчезает, уличенное, оно прячется под новыми формами, все более изощренными. Оно оставляет убийства и насилие для толстокожих обывателей, само же научилось быть на виду, при свете дня, притворяясь обыденностью, примерив на себя ценности человеческие, исказив логику под свое темное бытие. Так что ткни в зло пальцем, а тебе толпа обывателей возразит: не тронь беднягу, оно пострадало, его надо защитить. И защищает. То, как психология "оправдывает" маньяка, выискивая в его детстве причины для насилия, делая его тем, о ком стоит переживать и кому надо сочувствовать – вот оно зло. Маньяк – да, но психология и вслед за ней искусство, находящие причину для сочувствия – зло куда большего масштаба. Тут со мной могут начать спорить многие, но того и добивается тьма. Почему приходится говорить о таких очевидных вещах, как призвание искусства? Потому что очевидно, что многие творцы служат лишь утверждению нормальности зла, они работают на ту логику, что оправдывает зло, вроде как психолог маньяка, что придает лоск злу. Вроде фотографа, что фотографирует детей в сексуально призывном виде, словно послание тьме – «нормально видеть детей такими» и отметается простая правда, крик из души: это ужасно, противоестественно, это страшно. Грань очень тонка между вскрытием зла и внушением логики зла. А многие, кто именует себя творцами, служители тьмы по своей сути, ее марионетки. Так как ценности общечеловеческие больше не служат творцам проводниками, больше не светят на пути творчества, больше не определяет творец, что есть добро, а что зло, само разграничение исчезло из искусства, искусством стало размывание границ добра и зла. Если из искусства убирается нравственность, добродетель, мораль, остается лишь психологизм, как исследование человеческой природы, о которой мы знаем, что она не добра и не зла, или точнее добра и зла одновременно. Но что есть психологизм, как не раскопки во тьму? Голый психологизм, лишенный высших, непознанных сфер человеческого духа, уходящего в мистические дали, может лишь двигаться вглубь, во тьму, и чем дальше он туда уходит, тем больше темного отыскивается. И вот уже человек утверждает, что у добра эгоистичные корни, что у добра есть причина выгоды, что добро в своем корне все то же зло. Это не абстрактные рассуждения, это обыденные высказывания множества людей, множества творцов. Убив в себе Бога, чувство божественного присутствия в мире, мы уничтожили причину для подлинного творчества. Потому что в творчестве мы можем лишь уподобляться Богу, но если его нет, мы творим как люди не ввысь, а вниз. Я не призываю вас стать верующими. Не все великие люди были верующими. Я говорю о самом поиске того, что выше нас, том важном поиске причины и конца всего, который неизбежно сопровождает любой подлинно творческий поиск. (из моей книги "Творчество - путь души")