«Деполитизация была основной стратегией во всё время правления Путина. Была задача – вытолкнуть людей из политики. На первом шаге ты выгоняешь всех с избирательных участков – делаешь так, чтобы люди туда не ходили. Для этого нужно убедить их, что политика – дело грязное, бессмысленное, что там все друг друга стоят. И вообще это опасно, тебя там обманут, и это какая-то мерзость, которой не нужно заниматься. Нужно заниматься чем-нибудь другим. Чем? Ну, есть какие-то экономические возможности – ипотеку можно взять. И до последнего времени это был абсолютный мейнстрим»
«Я не думаю, что Алексея Навального можно заставить замолчать, посадив за решетку. Навальный действительно хочет стать альтернативой Путину. Этого достаточно, чтобы вся система рухнула. Владимир Путин не может быть политиком, у которого 40%, а у его конкурента – 32%. Как только это случится, элиты и бюрократия немедленно начнут думать: "Ну, у этого 32%, зато помоложе". Путин может быть только единственным»
Антон Орехъ в новом блоге об отношении к людям в тюрьмах:
Гражданин – это разновидность парнокопытного скота. Об этом вам не напишут в Конституции на пеньке, но практика жизни давно всё определила. «Тюрьма – не санаторий» — так всегда говорят, когда показывают переполненные камеры, засранные изоляторы, дырки в полу вместо санузла, зэков, спящих на нарах посменно. Да, тюрьма, не санаторий. А люди в тюрьме, которых надзиратели называют словом «контингент» — не ангелы, если иметь ввиду тех, кто сидит за настоящие преступления. Но даже преступники остаются людьми и гражданами, а не скотиной. Закон лишает их свободы, но не лишает прав и достоинства.
Сенатор Александр Башкин об инициативе по введению наказания для соцсетей за призывы к участию в несогласованных акциях:
«Соцсети начинают играть все большую роль в нашей жизни: они влияют на здоровье, на безопасность, на услуги, на комфорт, даже на рождаемость. Мы видим примеры деструктивных проявлений манипуляций в сетях, которые приводили к большим социальным потрясениям. Это предложение для того, чтобы обеспечить безопасность общества. Но процесс должен быть открытым, чтобы исключить злоупотребления, и всё это не превращалось в средство подавления конкретного неугодного человека»
Политик Алексей Навальный: «Невозможно лишить свободы того, кто свободен внутри». И вот сейчас сам себя честно спрашиваю: «Ну как, работает?»
Поверьте, работает. Железные двери за мной захлопываются с оглушительным лязгом, но я чувствую себя свободным человеком. Благодаря уверенности в своей правоте. Благодаря вашей поддержке. Благодаря поддержке своей семьи.
Демонстративное беззаконие, происходящее со мной с момента, как я сошел с трапа самолета, — это месть Путина лично мне. За то, что выжил, за то, что осмелился вернуться. Теперь еще и за то, что рассказал о его дворце.
Но еще в большей степени это послание Путина и его друзей всей стране: «Видали, как мы можем, а? Наплюем на законы и свернем в бараний рог любого, кто осмелится идти против нас. Мы и есть закон»
«Мировая политика построена на криминальном принципе, это только так кажется, что там сидят вежливые дипломаты, на самом деле: там шантаж, насилие и наезды. Так построен мир империалистической конкуренции»
Максим Шевченко в ответ на вопрос о том, какова цель жестких действий силовиков на протестах:
«Ну, наверное, теперь несколько раз все подумают: "А стоит ли мне идти на улицу, если власть готова на такие жестокости? Чего мне связываться с двуглавым орлом с электрошоером в лапе?"»