Изучая вопрос, я поняла (и это подкреплено исследованиями) что нам важно сделать как минимум. Добиться этого минимума – уже будет победа в случае DGBI . Сделать так, чтобы у семьи остался ОДИН консультант, сводящий в одно все заключения и создающий впечатление, что знает, с чем имеет дело и верит, что все идет, как надо, не смотря на «неудачи» и возвраты симптомов. Он вызывает доверие, что, если все пойдет как не надо, у нас тоже будет план В. Из-за специфики моей частной НЕмедицинской практики мне это сделать не так сложно, как, например, врачу поликлиники. Кроме того, я с удивлением анализирую, что среди "моих" клиентов эта проблема редко станет настоящей проблемой, они просто не успевают раздуть из мухи слона. Это наводит на мысль: выраженный рост «функциональных» заболеваний, «психосоматики» обусловлен в том числе устроением медицинской практики. Я знаю «свою» подопечную семью много лет, помню, как проживался период младенчества ( что, как я вычитала из исследований, имеет важное влияние и вполне определенные предикторы развития DGBI). Кроме того, связь с семьей и своевременная реакция на симптомы, поддержка в динамике, образование родителей, работа с тревогой, разъясняя и поддерживая, сформированное доверие – все это минимизирует риск закрепления «фукционального» расстройства, в том числе и тогда, когда триггером выступает острое заболевание, ситуация, особенность развития и др . Потому что расстройство «функции» на самом деле происходит не у кого-то в животе, голове, а в мире ребенка (человека) в целом. Мы можем все более точно классифицировать, доносить до врачей, самообразовываться в современных подходах к работе и концептуализации проблемы, менять названия диагнозов, чтобы избежать стигматизации пациентов. Все это правильно. Но на мой взгляд, должна быть реалистичность ожиданий от врача, погруженного в систему (не только нашу). И, исходя из этой реалистичности, правильная постановка проблемы и маршрутизация пациента. Иными словами, нет никакого толка от грамотности врача, если он не может реализовать свою грамотность. Еще одна неприятная новость в том, что если мы думаем: «функциональные» заболевания детского возраста просто перерастутся, даже если ими не заниматься, то придется признать, что нет. Имеется выраженная корреляция с тревожными расстройствами, ОКР, соматизированными и соматоформными расстройствами у взрослых, имевших в детстве DGBI. И еще одна неприятная новость – заниматься такими симптомами надо правильно, чему очень не способствуют "культурные традиции", историческое отношение к симптомам старшего поколения. И устройство педиатрии, в частности: частный сектор имеет одни болезни – «заботливая мамочка», государственный другие – «холодная, стыдящая мать». И та, и другая позиция растит и усиливает проблему (интересное исследование покажу отдельной темой).