Ночь. От табачного дыма не продохнуть,
В окна выходит он, вмешивается в туман.
Кто-то сподобится снова принять на грудь,
Чтоб по колено им сделался океан.
Кто-то сподобится снова читать стихи,
Кто-то затянет - бездарнейше, как назло...
Ночь, и как прежде не вымолены грехи,
Милостью божьей не светится взмокший лоб,
Не обцелован пречистой святой росой
И не блестящ от елея церковных месс...
Ночь похваляется выпотрошенной красой
И вовлекает в развратный гнилой замес.
Ночь, и сквозь дым табака тяжело смотреть:
Кажется, в зале не лица - один обман...
Кто-то меня увлечёт в потайную клеть,
Масляно хлопнув припухший грудной карман.
И в полутёмной утробе слепой норы
Стиснувши волосы, ткнётся ширинкой в рот...
Я не полштуки, запомните, пол-то-ры,
Здесь не базар!..
Впрочем, к чёрту, давай семьсот.
И, полусогнута, лезет по плитке тень,
Рвётся в конвульсиях...
Мелочи, не впервой.
Бьёт по щекам жёсткий кафель холодных стен,
Больно, чтоб я не забыл, что ещё живой.