В общем, я вчера была в храме, и это снова не увенчалось успехом. Последний раз я оказалась там на отпевании своего мастера из ВГИКа, и мне случайно подожгли волосы свечкой. Вчера я приехала с православной подружкой в Иерусалим, и она попросила отвести ее куда-нибудь на Рождество. Так, после четвертого стакана виски мы пришли в Русское подворье и я погрузилась в мир золота, ладана, икон и других запретных мне вещей. Пока не самая праведная подруга пыталась креститься в такт с остальными паломниками, я нашла книжку об истории Иерусалима, и села с ней в углу. Через 20 минут ко мне подошли две активные прихожанки. — Милочка, твоим поведением здесь не очень довольны, — начала первая. Я мысленно оценила свое черное платье до колена, книжку в руках и удивилась. — Понимаешь, ты сидишь ножка на ножку: у нас так не принято. Платочек не надела, а его на входе же прям дают. Не крестишься со всеми, а ведь можно спросить, мы подскажем когда. — Если честно, я еврейка, подружку привела сюда, потому что она попросила. Но я могу на улице подождать, если хотите. — Ой, ну какая ты молодец! Оставайся, конечно! Бог нас всех любит, даже евреев! — тут же ответили они и начали меня обнимать.
Через пару минут одна из них наклонилась ко мне и прошептала на ухо: «У меня вообще вся кухня кошерная и внук обрезанный, не переживай». Я вежливо кивнула и терпеливо продолжила ждать подругу. Понимание, что пора бежать пришло после того, как эта же женщина очень таинственным голосом объявила нам: «Литургия — это мистерия. Сейчас она начнется».
Жизнь забросила меня первого января в Эйлат. Последний раз я была здесь шесть лет назад и убежала от скуки в Иорданию через пару часов. Короткая прогулка по городу доказала, что ничего особо не изменилось, но (!) вдруг я чего-то не знаю. Читает меня кто-нибудь из Эйлата? Мне тут тусить сутки, сегодня одной. Может, есть какие-то вкусные/интересные места, которые вы скрываете от понаехавших?
В раздевалке бассейна в Хайфе три 15-летних девочки жалуются друг другу на свои семьи: — Мне приходится соблюдать шабат, потому что мой папа француз, они там все религиозные, — говорит одна. — Знаешь, что такое вырасти у йеменских? Это когда тебе 15, а у тебя уже 13 племянников, — рассказывает вторая. — Зато вам завтра не надо идти к бабушке с дедушкой есть салат картошка*, — обреченно говорит третья.
Стою на платформе, жду поезда. Подходит симпатичный американец: — Прости, пожалуйста, но ты выглядишь очень badass. В хорошем смысле слова. — Вау... Ну, спасибо. — Куда ты едешь? — К папе в Хайфу. — Это очень здорово, когда люди поддерживают отношения с семьей. Вот у меня был друг в Нью-Йорке, он сидел на героине. Один раз пришел ко мне с какой-то женщиной и они вместе начали ставиться. Оказалось, это была его мама. Понимаешь, какой у них уровень близости? Вот это family goals! Ну ладно, с праздником тебя!
Поговорила для «Мела» во время нон-фикшна с Йессикой Баб Бунде — автором детского комикса про Холокост «Когда я вернусь». В комментариях к материалу люди беснуются: мол, вы своими комиксами хотите сделать из детей дебилов, да и как, вообще, можно совмещать такую сложную тему с таким простым форматом. Я не педагог и даже не родитель, но мне кажется, книга хорошая и подойдет детям 9 – 12 лет https://mel.fm/chto-pochitat/6340587-jessica_bab_bonde
Слышу разговор двух пожилых израильтян, которые случайно встретились в магазине: — Ну как твои дела? — Да нормально, вот перевезли магазин в новое место. Короче, переезжаем, продаем, переезжаем, продаем и так по кругу. — Ну да, живем, в общем.
Хаверим, а помогите саблетом! Ко мне в Израиль внезапно прилетает подруга 2 — 12 января. Невероятно, но это новогодние каникулы, и найти что-то уже очень трудно. Может, сдает кто-то что-то на эти даты за приятную дружественную цену? Ну и да, знаю этого человека с 11 лет, так что это не кто-то там левый! UPD: всем спасибо, нашли!
Кстати, 24 декабря в Тель-Авиве будет Олег Смоукс aka вечеринка вашей мечты. Там все собираются и читают доклады на интересные темы. Вообще, я специально прилетела, чтобы послушать этих ребят.
Слушаю какое-то израильское радио. В студии обсуждают прошедший Йом ха-Шоа и обстрелы из Газы. Одна из участниц дискуссии говорит:
«Я йеменская еврейка, но когда-то давно я съездила на экскурсию в Освенцим и была в таком ужасе! Я хотела разделить эту боль, поэтому дважды вышла замуж за ашкеназов и стала журналистом».
(Всегда знала, что от хорошей жизни журналистами не становятся).