Китай помог воспитать моих американских детей Моя работа в индустрии моды привела нас с мужем в Шанхай в 2006 году, где мы провели следующие 16 лет и создали семью. Как иностранцы, мы были освобождены от политики одного ребенка. Но мне пришлось смириться с тем, что мой растущий живот стал достоянием общества, подвергаясь прикосновениям и комментариям (“Это мальчик. Я могу сказать! ”). И что рестораны откажутся подавать мне холодные напитки. Китайцы приписывают лечебные свойства простой горячей воде, исходя из соображений гигиены и веры в то, что она поддерживает здоровый баланс инь и ян. В 2008 и 2010 годах мы родили двух здоровых дочерей в Шанхае и оказались перед выбором всех родителей-экспатриантов в Китае: между дорогими международными школами и зачислением в местные школы, контролируемые правительством и с погружением в китайскую культуру и ценности. Мы взвесили плюсы китайского образования (наши девочки свободно выучат китайский язык и, надеюсь, расширят мировоззрение) и минусы (подверженность пропаганде Коммунистической партии и потенциальная социальная изоляция из-за того, что они иностранцы в группе китайских студентов). Мы сделали решительный шаг. Наш строгий правительственный сородич быстро дал о себе знать. В китайском детском саду для девочек нам читали лекции обо всем, в том числе о том, сколько часов должны спать наши дочери, что они должны есть и их оптимальный вес. Каждое утро все ученики выполняли гимнастические упражнения и поднимали красный флаг Китая, исполняя национальный гимн. Окна в классах обычно оставались открытыми, чтобы улучшить циркуляцию воздуха и предотвратить заражение болезнями, передаваемыми воздушно-капельным путем, даже зимой, когда дети ходили на занятия в пальто. Поскольку школа прививала твердую трудовую этику и полное стремление к успеху в учебе, нам с мужем не нужно было заставлять девочек выполнять домашнее задание; стыд за то, что они подведут своих учителей и одноклассников, было достаточно, чтобы разжечь их честолюбие. По иронии судьбы, жесткий контроль государства приводит к своего рода свободе: когда проблемы преступности и личной безопасности практически устранены. Наши дочери ездили в метро без присмотра в городе с населением около 26 миллионов человек с 11 лет. Постоянное, но доброжелательное (и в основном безоружное) присутствие полиции поддерживало порядок; улицы и зеленые насаждения на каждом углу содержались в безупречной чистоте, и чувство гражданской гордости было ощутимым. В некотором смысле культурный шок по возвращении домой ощущается сильнее, чем когда мы впервые приехали в Китай. Мы вернулись в разделенную Америку, где многие считают, что правительству нет места в нашей жизни. www.nytimes.com/2023/01…ure.html