Бессознательное, в его ранней версии, во фрейдовских текстах часто сопровождается размышлениями о функции цензуры или запрета. Этот дуализм очень легко укладывается в голове: одна сила направлена, скажем, во вне, пусть это будет желание что-то сказать, и есть другая сила, условная цензура, которая этому препятствует. Две противоборствующие стороны - что может быть проще чтобы помыслить динамику? Но уже чуть позже, Фрейд будет говорить о том, что одной противодействующей силы для вытеснения, то есть для образования бессознательного как вытесненного, недостаточно. В качестве метафоры, он даёт пример поезда, который в Альпах преодолевает перевал: для прохождения этого препятствия требуется как тянущий локомотив, так и толкающий, который присоединяется позади поезда. Так он введет понятие «первовытесненного», это бессознательное, которое как бы существовало до того, как стал осуществляться процесс вытеснения, удаления материала из сознания. И теперь вытесняемый из сознания материал подвергается как бы двум влияниям: он вытесняется цензурой, и притягивается к себе тем, что уже прежде было вытеснено. И вот это очень интересная идея: бессознательное, которое кормит само себя. То, что я не знаю, ибо оно бессознательное, поглощает что-то ещё, что пока бессознательным не является… У Лакана в связи с этим есть прекрасная идея о страсти незнания: это одна из страстей, которая помимо ненависти и любви, проявляет себя в психоаналитическом кабинете. Страсть незнания поддерживает статус кво бессознательного, субъект в частности готов сохранять свой причиняющий такие страдания симптом, чтобы продолжать не знать. Уверяю вас, что цензура и пропаганда и ломаного гроша не стоят баз нашей страсти не знать. Текст со страницы Михаила Страхова #психоанализ