Ах, эта жуткая деперсонализация! Ее порой можно остановить лишь ударом ножа (да и то ненадолго), что и делает Кармен в одной из начальных сцен, раня товарку. Ранить себя/не-себя действует примерно одинаково, границ особых ведь нет. Собственная идентичность всё время куда-то уплывает. Столько усилий приходится прилагать для ее удерживания, что в конце концов, повторяя, что "Кармен никому не уступает и не сдается", она добивается того, что нож теперь (не в ее руках, а дона Хозе) направляется в ее сторону, прекращая, наконец, ее бесконечные, изнуряющие усилия навсегда. Признаться в любви к дону Хозе? Опасно. Очень опасно. Опаснее смерти. Почему же? Потому, что душевные страдания невыносимы. А у пограничных личностей способности выдерживать душевные муки крайне скромны. Существует ли любовь без любовных томлений, мук? Разумеется нет. Мы ведь любили и знаем это. Неистово алчущая любви так же неистово от нее спасается бегством, сбегая... в новую "любовь". Знакомый, избитый сценарий. До чего же безопасен дон Эскамильо! Чем меньше страсть, тем меньше страдания. Можно без конца твердить "я его люблю", -- это же так безопасно (к тому же он звезда, что очень важно для нарциссически хрупких личностей), можно укрываться под этой "любовью" от настоящей любви, грозящей потерей и без того довольно шаткой идентичности. Что так несгибаемо защищает Кармен в финальной сцене? "Любовь" к дону Эскамильо или свою идентичность, которую Кармен называет свободой? Ибо что есть свобода? Свобода от привязанности, от искренних чувств? Никто не самодостаточен, уж так мы созданы, что познать/узнать/принять/почувствовать себя мы можем только через Другого, только благодаря Другому. Нарциссу же легче призвать смерть, создать условия для ее наступления, чем признать и принять собственную недостаточность, нужду в другом, потребность во взаимности. Что происходит с младенцем, когда мать отсутствует слишком долго? Фрустрация превращается в травму. Когда мать возвращается, младенец ее уже не воспринимает. Она, мать, уже перестала существовать для него. Существовать как объект любви. Но она всегда будет существовать как объект, причиняющий боль и невыносимые страдания. От такого объекта следует держаться как можно дальше. И младенцу ничего не остаётся, как только лишь отвернуться от матери. Ибо только так можно спастись от мучений и страданий. Окончание следует...