Роль внутрипсихического конфликта и процессов расщепления [на примере патологических азартных игроков] Поразительно то, что сами [патологические азартные] игроки часто отрицают какой-либо внутрипсихический конфликт и обычно описывают свой конфликт как внешний, как проблему с внешним миром, например, невозможность вовремя отдать долги и преследование со стороны кредиторов. На первичной консультации игроки (особенно женщины), иногда, вообще не могут говорить о себе, предпочитая закрытую обезличенную манеру: «Ну, у меня эта проблема… ну вы понимаете?» Игроки часто говорят о себе во втором лице (иногда в третьем!), предпочитая местоимение «Ты» («Ты идёшь и вдруг видишь игровой зал» и т.д.), а не «Я». Они обычно используют глаголы в пассивном залоге — «деньги проигрываются», «кредиты берутся», «проблемы создаются» и т.д. Я полагаю, что все это отнюдь не случайно. Невротические защиты в норме доминируют, но в некоторых случаях возможна фиксация и формирование особой защитной конфигурации. Такие пациенты — как бы застряли в некой промежуточной позиции между ужасом дезинтеграции параноидно-шизоидной позиции и виной и ответственностью зрелой депрессивной позиции. Эти пациенты тратят все свои психические силы на поддержание хрупкого психического равновесия; они сопротивляются изменению при помощи целой системы хорошо организованных защит. Эти защиты включают в себя ригидную приверженность определенным видам объектных отношений и «особый» источник удовольствия патологического и обычно перверсивного типа. Окончание следует...