А вот, что пишет Ирма Бренман Пик – аналитик, к которой, по нашему опыту, точнее всего подходят определения «аутентичный», «настоящая», «подлинная»… И. Бренман Пик «Аутентичность и креативность»: «На мой взгляд, аутентичность основывается на некотором принятии внешней реальности и некотором принятии себя, какой ты на самом деле являешься. Я говорю о «некотором» принятии сознательно, поскольку считаю, что оно всегда частичное. В самом деле, сколько аутентичности мы хотим или, фактически, способны выдержать? И мы можем поразмыслить над тем, сколько «креативности» уходит на создание неаутентичности… Я считаю, что с самого раннего возраста существует конфликтная борьба между креативностью на службе аутентичности и креативной неаутентичностью... В развитии младенца, наряду с (следует ли добавить — здоровой?) идентификацией с матерью, всегда существует некоторый более фиктивный «захват» ее функции. Наблюдая за тем, как маленькая девочка катает куклу в своей коляске, нетрудно распознать оба аспекта идентификации. То есть как реальную интернализацию материнской функции, так и девочку в бредовом душевном состоянии, в котором она и есть «мать», прогуливающаяся с отцом и «их» ребенком… В связи с этим меня поражает, как в западной культуре тем, кто выполняет, можно сказать, «материнские» роли, — няням, учителям, вообще тем, кто ухаживает за другими, — платят по заниженным расценкам. Похоже, есть консенсус, что большего они «недостойны». Тогда как те, кто вовлечены в создание «неуатентичности», похоже, чрезвычайно переоценены! Жанин Шассге-Смиржель пишет: «Так случилось, что я живу в стране, в городе и во время, где фальшивые ценности, как эстетические и интеллектуальные, так и этические, похоже, вознаграждаются восхищением и успехом за счет ценностей истинных»». «Так что у чего-то аутентичного мало надежды на выживание. Эта динамика также часто развертывается у аналитика. Когда анализ основывается на идеализации, страх аналитика, что его «разоблачат», может быть значительным. Поскольку даже в лучшем случае мы отчасти аутентичны и отчасти неаутентичны. Столкнувшись с тревогой, мы все можем возвращаться в то место, где боимся, что будет обнаружено, что мы присвоили чужое. Тогда мы можем застывать или предлагать «шоколадное мороженое», ободрение или фаллическое великолепие и интеллектуализацию, или становиться отбирающим ценности Супер-Эго по отношению к пациенту или самости. Все это будет препятствовать более креативному исследованию того, что фальшиво, а что аутентично, или скорее — насколько фальшиво и насколько аутентично. Поскольку, когда мы наталкиваемся на неаутентичность пациента, это может затрагивать нашу собственную неаутентичность. Нам нужно уметь прорабатывать это внутренне, чтобы быть оснащёнными для работы креативно аутентичным образом для пациента… Таким образом креативная способность включает в себя способность выдерживать утрату, и не в последнюю очередь — утрату иллюзии совершенства!» Источник: Психоанализ и мир #психоанализ