Констелляция смерти. Артур Хайят-Уильямс об истоках насилия Британский психоаналитик Артур Хайят-Уильямс широко известен своими работами в области криминальной психологии и судебной психиатрии. Нам уже приходилось писать о нем и о самой теме на этой странице. В том числе взаимное влияние связывает работы Хаяйт-Уильямса о «констелляции смерти», «внтурипсихическом шаблоне убийства» и «преступной организации личности» с исследованиями Генри Дикса «лицензированных массовых убийц» - осужденных членов СС. В недавное переизданной книге 1998 года «Жестокость, насилие и убийство. Понимание криминальной психики» Уильямс приводи интересные контрастные примеры социально приемлемого, даже необходимого насилия солдата, и, со ссылкой на Дикса, его патологических форм. «В период тяжелых боев на войне, когда дивизия была окружена, у молодого солдата развилось состояние типичной боевой тревоги, его трясло, он почти лишился речи. Психиатрическая помощь была недоступна, поскольку психиатр был убит. Ночью солдата отправили спать к капеллану, но тот выбился из сил, пытаясь как-то привести его в чувство. На следующее утро бой был еще хуже, весь имеющийся личный состав, включая раненых, способных ходить, был вынужден держать оборону периметра. Вечером спокойный молодой человек пришел к капеллану и поблагодарил его за доброту, проявленную прошлой ночью. Капеллан был озадачен такой трансформацией и спросил, что произошло. Молодой солдат сообщил, что множество врагов пыталось прорвать периметр на его участке, и двоих он убил. После этого его треморы и страхи исчезли. Поразмыслив над этим случаем, я полагаю, что молодого солдата больше ужасала мысль о том, что он убьет, — чем о том, что его убьют. Эвакуация была невозможной, поскольку войска были окружены врагом. Иммобилизация из-за боевой тревоги увеличивала как риск гибели для самого солдата, так и его опасность для остальных. Когда враг пошел в атаку прямо у него на глазах, он сумел бояться смертоносности врага и гораздо меньше бояться своих собственных смертоносных импульсов. Испытав всплеск смертоносности самосохранения, он воевал, поддерживаемый товарищами, и в конечном итоге вражеская атака была отбита. Он внёс свой вклад в успешную оборонительную операцию. Его внутреннее переключение казалось вполне стабильным. Чему нас может научить этот пример? Где-то в этой ситуации был страх солдата перед собственной смертью и страх перед собственной смертоносностью. Конфликт между этими двумя страхами не могли разрешить ни приказы офицеров и сержантов, ни социальный климат дивизии, где он служил. Иначе говоря, этот юный солдат сопротивлялся озверению, даже когда оно было необходимым во внешней реальности того момента. Когда его ситуация стала более отчаянной, он наконец смог увидеть — поскольку она разворачивается перед его собственными глазами, — что действие необходимо». Окончание следует...