Можно утверждать, что фантазмы – специфическая (быть может, единственная в своем роде) форма знаний о желаниях Реального. О которых, по определению, мы знать ничего не можем и не сможем никогда. Вот удовлетворять их – изредка получается, и пресловутый jouissance служит маркером истинности, свидетельством подлинности того, что в рамках конкретного фантазма произошло соприкосновение субъекта с Реальным, со своей первичной и подлинной экзистенциальной природой, не искаженной Воображаемым. Поэтому фантазмы – всегда о способе получения удовольствия, а не о цели, которая это удовольствие обеспечивает или создает. Они намекают на желания Реального, вращаются вокруг них, создают эхо, отражения Реальных зияний. Ни в коем случае не следует смешивать фантазм и фантазию. Последняя, являясь хорошо осознаваемым процессом, «отпущенным на свободу воображением», играет с разными, порой необычными объектами и ситуациями, но не содержит в себе вещей непознанных, ужасных и отвратительно-прекрасных. Человек является субъектом фантазирования, но объектом фантазма, контролирующего, до некоторой степени, саму человеческую субъектность. Фантазией легко управлять, и фантазирование может иметь защитную функцию, тогда как фантазм – это опыт-предел (по Ж. Батаю), путешествие на край человеческих возможностей, где хтонический ужас смешивается с нечеловеческим наслаждением. Архетипические фантазмы часто встречаются в семейных сценариях, но не всегда опознаются аналитиками как таковые. Вообще фантазматическая природа семейных связей и отношений почти не исследуется, хотя впервые эту идею предложил еще Фрейд. В небольшой статье «Семейный роман невротиков» (1906) основоположник психоанализа рассматривает семейные отношения как именно как фантазм, указывая на соответствующий характер представлений ребенка о своей связи с родителями. В дальнейшем семейные фантазмы изучались и описывались преимущественно в традиции аналитической психологии и психотерапии. Указания на фантазматическую природу семейных отношений содержатся в работах К.Г. Юнга, соответствующие аспекты брака исследовали Дж. Хиллман и А. Гуггенбюль-Крейг. Говоря о фантазмах семейных отношений, стоит остановиться на природе фантазматического удовольствия и его целевой функции. Обе они понятны, если принять во внимание, что jouissance является фактически единственным маркером экзистенциальной природы субъекта, единственным доступным переживанием Реального. Разумеется, планировать удовольствие такого рода невозможно. Равно как и сообщить партнеру о своих желаниях. Но, парадоксальным образом, поиски jouissance двумя людьми с закрытыми глазами в темной комнате часто приносят результат. О браке, который устроен подобным образом, принято говорить, что он свершается на небесах. Отличительная особенность фантазма – сопровождающий его ужас, жуткое. Это безымянный ужас, который в кляйнианстве связывается с бессилием при столкновении с несимволизированным влечением в младенчестве. Элементы ужасного в фантазме наслаждают. Довольно часто фантазм – стремление в самую гущу ужаса. Так построены лучше образцы книг и фильмов в жанре саспенса. Что хочет найти субъект в этой гуще? Может быть, себя. Может быть – другой полюс бесконечного, где ужас переходит в наслаждение... Текст: Н.Ф. Калина #психоанализ #фантазм