Психоанализ в своей сильной части говорит, что за человеком, который притворяется нормальным, циничным, практичным, находится символическая мертвая зона, находятся непризнанные обязательства. В этом содержится, на мой взгляд, более радикальный парадокс психоанализа. Как вопреки хозяину, редактирующему обязательства в бессознательном, люди оказываются более моральными, чем они утверждают. Этот момент также объясняет и логику национализма. Вот что меня поражает: многие мои бывшие друзья, особенно из Загреба, Белграда, будучи пятнадцать-двадцать лет назад крайне циничными космополитами, вдруг стали фанатичными националистами. Это удачно показывает логику иронии. Легко сказать, что за этим национализмом скрываются поверхностные мотивы стремления к власти. Все скорее как раз-таки наоборот, что меня вновь и вновь удивляет. Тот, кого ты считал абсолютно циничным, рациональным, открытым человеком, становится вдруг фанатиком, фундаменталистом, подписывающим соглашение с нацией. Структура этического, структура долга обладает структурой того, что Кант в "Критике способности суждения" называет эстетическим суждением. Это значит, что и в своей этической деятельности вы не просто прибегаете в каждой конкретной ситуации к универсальным правилам. Но по поводу каждой конкретной ситуации нужно изобретать свою собственную универсальность, изобретать правила для каждой ситуации. Вот почему универсальное этическое предписание чисто тавтологично. В чем же долг? Долг в том, чтобы исполнить долг. Но в чем долг? – спросите вы. А это уж вы сами и решайте. Вы целиком несете за это ответственность. Ваша патологическая слабость не может служить оправданием. Психоаналитик, как и любой другой, сам обличает себя властью, нет никакого внешнего гаранта. То же самое касается и этики: твой долг изобрести свой долг, за который ты несешь полную ответственность. Славой Жижек