1 ноября 1755 года, в 9:20 утра в городе Лиссабон, в день праздника Всех Святых, в субботу прямо во время церковной службы, произошло землетрясение, которое затем было названо "Великим". Оно превратило столицу Португалии в руины и стало одним из самых разрушительных и смертоносных землетрясений в истории, унеся жизни около 90 тысяч человек за 6 минут. За подземными толчками последовали пожар и цунами также причинившие массу бед. Все церкви или были полностью разрушены и сгорели или были серьезно повреждены, и это при том, что улица с борделям уцелела. Сразу после катастрофы иезуиты начали сеять панику среди выживших, предсказывая будущие беды и неминуемые новые землетрясения. В частности иезуит Габриель Малагрида полагал, что Лиссабонское землетрясение был наказанием Господнем за развратные театр, музыку, танцы, непристойные комедии и бой быков («Суждение о истинной причине землетрясения», 1756). Такая позиция была пагубной также и потому, что вступала в противоречие с практическими действиями тех, кто хотел как можно скоре восстановить город, уберечь население от эпидемии и пр. Провозвестники бед, между тем, призывали народ к покаянию и смирению, считая материальные нужды пострадавших делом второстепенным. Весть о португальской трагедии за считанные дни облетела всю Европу и вызвало массу откликов среди мыслящих людей, так и среди религиозных. Вольтер, например, посчитал, что этот факт является «убийственным» для лейбницевской теории «теологического оптимизма». В 1756 г. им была написана «Поэма о гибели Лиссабона или проверка аксиомы «Все благо», где прямо говорится о том, что смерть — это абсолютное зло, а творцом ее является тот, кто сотворил этот мир. Оживленно полемизировал с Вольтером Василий Левшин (1746-1826), один из самых плодовитых писателей XVIII века. В 1788 году он опубликовал пространное «Письмо, содержащее некоторые рассуждения о Поэме Вольтера, «На разрушение Лиссабона». В этом ужасном землетрясении [и массовой гибели десятков тысяч человек] Левшин усматривает проявление благости Божьей - как для тех, кто смог - таким образом искупить совершенные ими грехи, так и для тех, кто еще не успел их совершить. Божественное вмешательство в судьбу жителей Лиссабона могло быть для них только благодеянием. Ибо на земле зла вообще не существует; существует лишь наше непонимание замысла Божия по немощи нашего разума. Что для нас важнее, задается вопросом Левшин, знание или блаженство? Он выбирает последнее... Здесь отвергается всяческое теоретизирование и провозглашается принцип: «Верую, чтобы быть счастливым». Источники: Вагеманс Э. Литературно-философская интерпретация Лиссабонского землетрясения: португало-франко-русская теодицея // XVIII век . Сб. 22. СПб., 2002. Артемьева Т.В. Загадка русской души, или Нужна ли нам вечная игла для примуса? // Альманах «Фигуры Танатоса», Искусство умирания. Выпуск 4 #история #религия #этика