Интервьюер: Тогда что же является противоядием от этого? Йоманс: Я не знаю никакого успешного противоядия! Раньше я верил, что просвещение общественности поможет избежать подобного развития событий, но очень трудно просвещать людей, чье функционирование основано на подобных очень примитивных эмоциях. Я бы сформулировал это так: мы миновали эпоху Просвещения, так же называвшуюся Веком разума. В эпоху Просвещения было много оптимизма по этому поводу, но 20й век и первая половина 21го века выглядят доказательствами того, что Век разума был иллюзией, что разум – лишь «глазурь на торте», на самом деле людьми управляют грубые эмоции, и потребность считать себя хорошим часто подкрепляется потребностью критиковать и очернять какую-то внешнюю группу. Так что я не вижу никакого противоядия, хоть и хотел бы. Я думаю, у людей все же существует способность думать, и мы должны пытаться апеллировать к этому. Вопрос в том, сколько ущерба должно быть нанесено, прежде чем люди осознают риск, связанный с подобным развитием событий? Интервьюер: То есть, людская память коротка Йоманс: Да. Память коротка, а повседневные эмоциональные и материальные нужды являются неотложными. Поэтому удручает, что эта сиюминутная неотложность может брать верх и становится важнее того, что может произойти в будущем. Интервьюер: Как климатический кризис Йоманс: Да. Честно говоря – не знаю, войдет ли это в запись – но климатический кризис это поразительный пример человеческого нарциссизма. Людям что, безразличны их дети? Неужели они настолько увлечены своей сиюминутной хорошей жизнью, что не способны ни на какие жертвы ради будущих поколений? Это какой-то групповой нарциссизм, или эгоцентризм, не уверен, какое название правильное. Но это реально пугает – ничего не предпринимать, имея те знания, которые у нас есть! Думаю, потребность в комфорте – это наша Ахиллесова пята. Это заставляет меня вспомнить о одном пугающем эксперименте, когда морских свинок посадили в клетку и они могли нажимать на что-то и получать, кажется, кокаин. И они продолжали получать это немедленное удовольствие, пока не умерли. Они не делали перерывов, чтобы поесть. Я думаю, что эта, возможно, пугающая аллегория, нужна чтобы мы подумали – неужели мы настолько заинтересованы в том, чтобы просто сиюминутно чувствовать себя хорошо, что игнорируем задачи, которые стоят перед нами для того, чтобы выжить как человеческая раса? Интервьюер: То есть, у меня есть насущные потребности, которые ощущаются, как безотлагательные. Они такими не являются, кстати, но они так ощущаются! И тогда я буду действовать способом, который в конечном итоге в долгосрочном плане не оптимален для моего здоровья и для других… Последствия такого поведения, похоже, обернутся против меня… Йоманс: я согласен с вами, но другой способ взглянуть на это - что проблема так велика, что реакция популяции в целом состоит в групповом отрицании, за исключением активистов, которые так стараются быть услышанными. Но я думаю, людям действительно слишком страшно думать об этом, и для нас это не лучшая ситуация. Что-то может быть сделано… С этой точки зрения, о некоторых лидерах отраслей можно думать, как о злокачественных нарциссах. Потому что недавно, как раз на прошлой неделе мы узнали, что угольная промышленность была осведомлена об этом десятилетия назад, как и нефтяная индустрия. Тогда что это – когда люди ставят свои личные интересы выше интересов человечества? Иногда я думаю, что нарциссизм будет причиной нашего самоуничтожения как вида. Перевод: Александр Голубев Текст со страницы Психоанализ Daily #психоанализ #влечение_к_смерти #нарциссизм