Злокачественный нарциссизм и наша гибель как вида Фрэнк Йоманс Йоманс: Одна из вещей, которая всегда кажется странной, ну или обычно кажется странной людям касательно психоанализа, это концепция влечения к смерти. Они думают – это же сумасшествие, мы все стремимся жить, мы любим жизнь, мы хотим жить, а не умереть! Но, если вы посмотрите на историю, включая текущие события – возникает чувство, что похоже, существует какая-то тяга к полному уничтожению. Возможно, есть что-то в природе человека, и это настолько тревожно для большинства людей, что они делают все возможное, чтобы избегать насущных вопросов. И избегая этих вопросов, они создают будущее огромных проблем и угроз продолжению нашего существования. Эта тема никогда не будет самой популярной, она слишком мрачная. При злокачественном нарциссизме люди, у которых есть лежащие в основе, хоть и не полностью осознаваемые чувства собственной неадекватности, неполноценности, пустоты, реагируют на это агрессивно, завидуя любому, кто имеет хоть что-нибудь, что выглядит ценным. Возможно, самое главное тут – что, живя жизнью, абсолютно лишенной любви, единственное, от чего люди со злокачественным нарциссизмом могут получить удовлетворение, это от триумфа над другими, от победы над другими, и даже от того, чтобы заставить других страдать. То есть, это носит садистический характер. Ирония заключается в том, что кто-то, даже будучи очень успешным человеком, обладающим всеми внешними атрибутами такого успеха, может завидовать кому-то, кто просто выглядит имеющим смысл жизни. Потому что у них нет этого смысла. Так что, когда они общаются с обычными людьми, ими овладевает зависть. И затем …. Они могут быть по-настоящему деструктивны, и это может происходить как на уровне отдельного человека, тогда другие будут становиться жертвами их грандиозности, проявляющейся в необходимости одерживать верх над другими людьми, и это может лечиться психотерапией. Но лично меня больше беспокоит, когда подобная патология начинает проявляться на уровне общества, в группах. Люди со злокачественным нарциссизмом могут становиться очень могущественными людьми. Потому что они часто дают фальшивые грандиозные обещания, привлекательные для больших групп людей, чувствующих себя обделенными и угнетенными; людей, которым нужна какая-то надежда, и которые не видят, что это все основано на чем-то крайне шатком и нереалистичном. И что это основано на очернении какой-нибудь внешней группы, и приводит к ментальности, подобной ментальности секты, при которой злокачественный нарцисс контролирует группу, держит группу в своей власти, и ведет массы, как леммингов, к обрыву, где все в конечном итоге будут уничтожены. Можно вспомнить про Джима Джонса, кажется так его звали, и его культ, который он организовал вокруг себя в Сан-Франциско. Он нуждался в восхищении и поклонении. Правительство не могло не заинтересоваться его подозрительной деятельностью, и он сбежал в Гайану и создал мир, центром которого был он сам. Чиновники отправляются туда, чтобы выяснить – соблюдает ли он хоть как-то нормы приличия, оказалось – нет. Он бы скорее предпочел, чтобы все его последователи, да и он сам, умерли, чем чтобы его фантазии и его грандиозность подверглись сомнению, и он бы их лишился. И это невероятно опасная черта нарциссизма – чья-то самооценка значит больше, действительно больше, чем весь остальной мир. Они разрушат все, что угодно, лишь бы избежать унижения. И если вы не видите двух вещей: во-первых, если вы не замечаете разрыва с реальностью, и во-вторых если вы не видите связанной с этим всем агрессии и необходимости организовывать все не только с точки зрения положительного и раздутого ощущения самого себя, но и с точки зрения ненавидимой и обесцениваемой внешней группы – то вы в беде. Это невыносимо больно – видеть, как это повторяется вновь и вновь в истории. Хотелось бы надеяться, что мы сможем извлекать уроки из истории, но кажется, к сожалению, мир нуждается в постоянных напоминаниях.