Кажется довольно естественным, что психоаналитики, в той или иной мере разделяющие теорию влечения смерти, не очень-то верят в аналитическую нейтральность. Если в глубине человеческого существ бушует борьба между жизнью и смертью, какая тут может быть нейтральность? Как говорила в одном из интервью Ханна Сигал: «Я ненавижу слово «нейтральность». Аналитик не может быть нейтральным, но может постараться быть объективным». Д. Белл разделяет эту точку зрения Сигал как минимум в одном аспекте – мы не можем и не должны быть нейтральными вне аналитических кабинетов, в социальных и политических дискуссиях, где временами «Молчание – это настоящее преступление» (как называлась одна из статей Сигал). Белл точно не отмалчивается в политических дебатах. Его статьи о тоталитаризме, неолиберализме, пропаганде, современном «недовольстве культурой», дискуссии с политиками и аналитиками довольно широко известны (и частично ссылки на них публиковались на этой странице). http://bit.ly/31Ayj4B http://bit.ly/2P7gt6O Не молчал он в Киеве. Доклад содержал социально-политическое приложение в виде сопоставления теории тоталитаризма Ханны Арентд с психоаналитической идеей нападения на мышление. Также затрагивалась другая ценная для Белла идея – о неолиберализме, современном капитализме как столь же опасной атаке на способность мыслить. Это поворот – не столь уж обязательный в данном докладе – вызвал довольно острую реакцию. Некоторые вопросы звучали провокационно: «Вы говорите о влечении смерти в воюющей стране!», «К нашей голове приставлен пистолет, мы должны защищаться!», «Почему расширение национальных государств названо угрозой?», «Каков эволюционный смысл теории влечения смерти, его ценность для выживания?» и т.п... Однако мне больше запомнились другие высказывания – более аналитического, чем идеологического толка. Например то, как Белл ответил на вопрос о том, что мы, психоаналитики, вообще можем сделать в социальном мире, стоит ли нам туда соваться? Сказал он приблизительно следующее: «Мы кое-что знаем о природе человека и об опасностях, которые в ней таятся. И если политики говорят нечто, что подталкивает человека к движению в сторону деструктивных механизмов – которые ему вполне свойственны – наше право и обязанность сказать об этом. Когда политики говорят, что беженцы – иждивенцы, что живущие на пособие – объедают вас, что слабые заслуживают своей участи, что мы снова должны стать великими – нам, аналитикам, очень даже есть что сказать о том, куда политики нас толкают». Окончание следует...