[В письме] Зигмунда Фрейда к Карлу Абрахаму от 26 июля 1914 года, через три дня после объявления австро-венгерского ультиматума Королевству Сербии, и за два дня до объявления войны: "... Вероятно, впервые за 30 лет я ощущаю себя австрийцем и хотел бы дать еще один шанс этой империи, которая меня так мало обнадеживала. Повсюду царит великолепный настрой. Этому в значительной мере способствуют освобождительный эффект мужественного шага и надёжная опора Германии". Как мы знаем, до этого момента Фрейд испытывал явное разочарование в австрийской монархии. Это также вытекает из его слов: "... впервые" (что означает "никогда раньше") и проявляется в "... не очень обнадёживающей империи". Конечно, не только бессознательно, он чувствовал, некоторую агрессивность по отношению к Австрии. Но теперь, вдруг, он "хотел бы дать еще один шанс". Неожиданно, он становится поклонником своей страны: "Я ощущаю себя австрийцем". Фрейд идентифицируется с большой группой: " Повсюду царит великолепный настрой" (значит, и в нем самом). Он разделяет объявление войны, считая это "мужественным шагом", который имеет "освободительный эффект" ... "для каждого". Подобное облегчение ощущается, когда человек отказывается от болезненной конфликтной попытки сохранить депрессивную позицию (в которой возможно различать, что хорошо, и что плохо в нас и то, что хорошо, и что плохо в других) и регрессирует к параноидно-шизоидной позиции, в которой мгновенно все становится ясно: кто хороший и кто плохой, и субъект с большим облегчением чувствует себя в безопасности, объединившись с массой «хороших» и обретя готовность напасть на "плохих". Победа над ними выглядит как многообещающеее “лучшее будущее”. Окончание следует...