"Недавно я вспомнил одну свою детскую фантазию. Вообще, фантазии о том, «откуда берутся дети» довольно безумны, однако неправильно считать, что однажды вы становитесь взрослым, появляется «реальный секс» и в фантазии больше нет нужды. Нет, парадокс человеческого существа в том, что эти фантазии — пусть в более развитой форме — будут нужны нам до самого конца. Будучи ребенком, я знал, что детей приносит аист, но затем у меня возникла проблема: я наконец-то узнал о сексе, но все еще, в своей наивности, не мог в это поверить. Моя реакция была почти католической: «Как может нечто столь благородное и невинное как ребенок произойти от смешения голых потеющих тел?» И я нашел решение: да, чтобы появились дети, нужен секс, но каждое разумное существо все–таки знает, что на самом деле их приносят аисты. Когда вы занимаетесь любовью, аист наблюдает за вами, и если вы все делаете правильно, то получаете ребенка в качестве награды. Наша сексуальность работает примерно так: машины гудят, освобождая нас от этой повинности, — наша обязанность заниматься сексом уже исполнена. Я говорю с этой женщиной, наши руки случайно встречаются, и, может быть, может быть, мы таки окажемся в постели. Мы уже сделали это для большого Другого, продолжение стало бы чистой прибавкой. Признавая, что наступает постчеловеческая эпоха, мы сталкиваемся с большой философской проблемой (не)возможности символизировать этот результат. Наука говорит нам, что мы не люди, а, скорее, биологически управляемые автоматы. Но можем ли мы привести свой опыт к чему-то такому, что подойдет данному образу? Здесь начинается самое интересное. Некоторые когнитивисты утверждают, что мы можем только объективно знать о своем биологическом механизме, но реально принять его не способны, так как в силу жизненной необходимости чувствуем себя свободно действующими существами. Существует также «трасцендентальная», хабермасовская версия этого аргумента, в которой утверждается, что науки, конечно, верны, но они суть не что иное, как социальные практики, осуществляемые в некотором интерсубъективном сообществе. Вы не можете просто возразить на это, что мы способны при помощи нейронауки объяснить существование интерсубъективного сообщества, поскольку, чтобы дать какое-либо объяснение при помощи нейронауки, сообщество ученых как трансцендентальное a priori уже должно иметь место. Затем появляется третья позиция, которую, надо сказать, я принимаю во внимание. Это позиция радикальных когнитивистов, таких как Пол и Патриция Черчленд, утверждающих, что мы способны изменить нашу субъективную установку так, чтобы результаты когнитивизма оказались включены в нашу повседневную жизнь. Однако, на мой взгляд, это не работает, поскольку основывается на допущении существования старого, свободного и независимого субъекта". Славой Жижек, «Сексуальность в постчеловеческую эпоху»