Ключевая проблема, таким образом, состоит в жуткой возможности диалектического превращения отрицания тела в воплощенное отрицание, подавления либидинального стремления в получение либидинального удовлетворения от самого этого акта подавления. В этом и состоит загадка мазохизма: каким образом происходит эротизация самого насильственного отрицания и отказа от эротического удовлетворения? ...Фрейдовским обозначением этой изначальной "отделимости" эротического побуждения от его "естественного" объекта, этой изначальной возможности эротического побуждения переносить свою привязанность с одного объекта на другой, конечно, служит влечение к смерти. Чтобы объяснить нигилистическое отрицание утвердительной воли к жизни, Ницше в "Генеалогии морали" провел известное различие между ничего-не-волением и волей к самому Ничто: нигилистическая ненависть к жизни - это "бунт против радикальнейших предпосылок жизни, но это есть и остаётся волей!... человек предпочтет скорее хотеть Ничто, чем ничего не хотеть". Здесь следует вспомнить что Лакан... неявно обращается к тому же различию в своём определении истерической анорексии: страдающий от анорексии субъект не просто отказывается от пищи и не ест; скорее, он ест само Ничто. По Лакану, человеческое желание (в отличие от инстинкта у животных) всегда конститутивно опосредованно в отношении Ничто: истинный объект-причина желания (в отличие от объектов, которые удолетворяют наши потребности) по определению является "метонимией нехватки", заместителем Ничто. (Именно поэтому для Лакана objet petit a как объект-причина желания является изначально утраченным объектом: мы не только желаем его потому, что он утрачен - этот объект суть сама позитивированная утрата). С. Жижек #мазохизм #психоанализ