Аффект находится в центре открытия бессознательного, потому что всего важнее в открытии Фрейда новое обоснование метафизических категорий, таких как тело/ душа, материя/дух, внутри/вовне, внутреннее/внешнее. Почему это так? Потому что аффект — одновременно энергетический процесс, специфичный для движения влечения (в его количественном измерении), и качественное выражение субъективного настроя. Привести ли вам примеры? Страх, жалость, смущение, отвращение, стыд, гнев, тоска, боязнь, робость, ненависть, насилие, ощущение смерти, печаль, скорбь... Но также радость, ликование, нежность, умиротворение, удовольствие, восторг… Такие немецкие термины, как Affektbetrag (величина аффекта, по Фрейду) или Affektwert (ценность аффекта, по Брейеру), позволяют уточнить в чисто техническом употреблении то, что Бальтазар Грасиан назвал «интенсивной глубиной слов»: я с большой охотой решила поставить это выражение названием моего выступления. Не идет ли речь о той «обители» (morada), которую Тереза Авильская описывает так: «мы только знаем о ней… но не можем увидеть ее ни телесными очами, ни душевными». А можно ли увидеть одновременно и теми, и другими очами? Или же психотелесное измерение глубины и высоты слишком уж безмерно захватывающее для жизни такой обители? «Она [душа. — Ю.К.] больше уже не нуждается в размышлении, потому что наш Господь все уже срезанным и подготовленным, все совокупно (incorporé), как плод яблоневый, с которым Жених сравнивает ее». Юлия Кристева. Об аффекте, или «Интенсивная глубина слов».