Горе может быть объектным (потеря объекта или его любви) и нарциссическим (потеря себя, самоуважения). Нередко они сочетаются. Как известно, серийные убийцы, - это люди, которые в детстве подвергались плохому обращению, пыткам (переполнены нарциссическим неоплаканным горем). Все люди всю свою жизнь навязчиво повторяют свои травмы, не замечая этого. Серийные убийцы тоже повторяют, зачастую "точь в точь", без малейшей проработки. Это и составляет их "почерк", который может расшириться только за счет включения еще какой-то травмы. Ракамье о них пишет, что это люди, непрогоревавшие свои горести. Им пришлось жить в логике выживания, как утверждает Смаджа. Для этого они были вынуждены адаптироваться, подавить свои чувства вплоть до оператуаризации. Внутренние конфликты были упразднены. Серийных убийц не удается поймать не потому, что они так везучи, а из-за того, что они хладнокровны (дезаффектированы), не испытывают ни малейших сожалений и угрызений совести. Их душевный аппарат сведен лишь к оператуарному функционированию, их действия выверены и точны, поэтому они не оставляют следов на месте преступления. Их "нормопатия" - отличная социальная адаптация сводит всех с толку и не навлекает никаких подозрений. Полицейским, желающим их найти, приходится прилагать усилия для того, чтобы идентифицироваться с ним. Как отметил Ракамье, прилагая для этого нечеловеческие усилия, они зачастую истощаются, опустошаются, "теряют большую часть психологического иммунитета и даже органического" (1992). Они доходят до монструизации собственной личности; отсутствие внутреннего конфликта у таких убийц вынуждает полицейских погружаться в исследования, вести поиск оных. Полицейские пытаются их понять, проделывая психическую работу вместо них. Те связи, которые убийца не находит внутри себя, находит вместо него исследователь, теряя свое здоровье. Текст со страницы Ларисы Фусу