СВО показала, насколько наша модель госуправления не подходит для экстренных ситуаций. Оговорюсь, что бюрократия и не должна решать проблемы быстро. Инертность иерархичной веберовской бюрократии — не институциональный недостаток, а преимущество, которое поддерживает баланс интересов между вовлеченными в госуправление сторонами. А баланс, в свою очередь, повышает вероятность того, что конкретное государственное образование просуществует ещё несколько лет. И это нормально.  Но сейчас другое время. Пробелы в управлении процессами теперь стоят не денег, а жизней. У бюрократии для оперативного «ручного» решения проблем (вроде организации гуманитарки, закупки пластырей от пулевых и осколочных ранений или закупки гражданских коптеров) не хватает ни времени, ни средств, ни желания, ни фокуса.  В иерархической системе срочный приказ всегда теряется, обезличивается и деприоритизируется. Становится одним из сотен других приказов, отследить судьбу которого проблематично. Да и кому это вообще нужно? Выход — институт специальных представителей. Один человек — один проект или функция. При этом это должен быть не чиновник, а предприниматель, общественник или политик. Тот, для кого выполнение этой функции станет не «обязаловкой», а амбициозным проектом. Ведь на кону — доброе имя и дальнейшие перспективы.  Что-то похожее происходит в передовых российских регионах. Там операционные функции госуправления оставляют региональной госслужбе, а всё, что связано с нестандартными задачами — заводят в некоммерческие организации. Важно, что одно другого не отменяет. Веберовская бюрократия отвечает за воспроизводство государства, а корпус специальных представителей во время СВО отвечает за оперативное решение возникающих проблем. А в мирное — за проекты развития отраслей и территорий. И все в плюсе.