Ещё один вывод из последней поездки — идея о переводе национальной экономики на военные рельсы утопична и вредна. Дело ведь в том, что у Министерства обороны и сейчас безграничные ресурсы. Хоть они и тщательно скрыты под грифом секретности, но на декабрьской коллегии Минобороны Президент однозначно сказал: «Если какие-то ведомственные нормативы устарели, их нужно менять. Быстро. Страна, правительство дают все, что армия просит». Что сделали с этим карт-бланшем большие погоны? Нет никакого смысла закидывать в топку Минобороны образца 2022 года больше ресурсов. Жизнь на фронте от этого легче не станет, ибо большие погоны не станут эффективнее. Сколько бы у них не было денег — реальные потребности всё равно будут закрывать волонтёры. Минобороны за полтора года так и не смогло осилить снабжение группировки простейшими вещами: спальники, аптечки, генераторы, шанцевый инструмент, маскировочные сети, разгрузки, нормальные шлема, рации, транспорт, теплаки и коптеры. Всё это держится на пожертвованиях русского народа и тысячах волонтёров, которые чисто на энтузиазме смогли сделать то, на что не хватило ума у сотен тысяч штабных. А ведь отсутствие всего этого стоит жизней. Спонтанное волонтёрское движение показало себя в разы эффективнее, чем штатные структуры снабжения. Волонтёры оперативно внедряют лучшие образцы, волонтёры привозят именно то, что нужно бойцам и в полном комплекте. Волонтёры берегут каждый пожертвованный рубль и несут персональную ответственность за народные деньги. Волонтёры, в конце концов, просто заинтересованы в достижении военного результата, ибо у каждого есть своя семья, свои задачи и своя жизнь. Я не знаю, кто там конкретно отвечает в Минобороны за то, чтобы у бойцов был спальник, лопата и рация. А кто за тепловизоры, транспорт и каски. Но знаю точно, что на их месте я бы провалился от стыда. Они не просто похерили ведомственную задачу, они обрекли тысячи русских на смерть из-за тупейшего отсутствия базового снабжения. На их руках кровь, которую нельзя смыть. На них позор, который будет преследовать их всегда. Я не рассчитываю на «разбор полётов» и, скорее всего, мы даже никогда не узнаем их имён. Но они сами всё понимают. А мы будем помнить.