Доктор Оппенгеймер, или как Нолан взволновал нас и заставил ненавидеть атомную бомбу В трехчасовой биографии Роберта Оппенгеймера режиссер-фокусник по-прежнему верен себе: он вновь использует все мощности аналогового кино и масштабы (даже если фильм почти весь состоит из диалогов и крупных планов), он снова зловеще серьезен, а напряжение передает через тонкие нюансировки характера и струнные музыкальные темы. Поговаривают, что в мировая пресса уже окрестила «Оппенгеймера» через уточнительное слово «самый» – будь то самый реалистичный, самый взвешенный, самый нолановский, самый лучший и прочие ни к месту пришитые эпитеты. Лучше заранее расстаться с этим словом –  у Нолана, на самом деле, есть с «Оппенгеймером» и очевидные просчеты. Мы знаем пристрастие Нолана драматизировать истории, но в этот раз – неясно что драматизировать. Вместо живых эмоций и пафоса мы имеем холодное и бесчувственное наблюдение, где Киллиан Мерфи пытается внести толику двойственности в характер ученого. Нельзя сказать, что Нолан обеляет «отца атомной бомбы», но и утверждать, что усложняет его фигуру – тоже. Потому что его мытарства и рефлексию можно увидеть только через топорные сцены ядерных вспышек и лучей, которые захватывают воспалившееся сознание героя. Оппенгеймер – сложная, без всяких сомнений, фигура, и в ней есть соблазн увидеть тягу к разрушительной творческой страсти, которая делает ученого и флагманом прогресса, и будущим виновником человечеких тягот. Но и это оставлено в фильме за кадром, а если передано, то только в выразительных глазах Мерфи и его исхудавшем лице – недаром лента делает ставку на крупные планы. Очень сомнителен трюк с нелинейным повествованием, который Нолан здесь реализовал будто бы для проформы, просто так. Если за головокружительными трюками со временем у режиссера всегда стоял концепт («Помни» или «Дюнкерк»), то в «Оппенгеймере» Нолан утяжеляет обычную википедийную историю банальной тасовкой блоков времени – напряжения, характерного эффекта удовольствия или тонкой игры с нарративом за этим решением не считывается. По большему счету, нелинейное повествование здесь – пустая блажь автора (Финчеру, например, ничего не мешало быть прямолинейным и в то же время виртуозным в байопике о Марке Цукерберге). И главное – «Оппенгеймер» это действительно большой фильм-архив, въедливо собранный из исторических фактов, ядерной физики и американской традиции процессуально-судебного жанра. Нолан перебивает испытания «Тринити» сценами макартистской паранойи 50-х, зловещий взрыв на полигоне – абсолютной тишиной и дает действительное тотальное представление о событиях, открывших атомный век. Но документы и факты здесь так монолитны и с таким трудом преобразуются в художественное, что у фильма решительно не остается контекста, авторских размышлений, интонации, которой можно было бы все это обрамить. Скорее всего те, кто устал от бесконечных выкрутасов Нолана (особенно в «Доводе»), полюбят «Оппенгеймера» за сухую документальную прямоту. #Новинки