Мы посмотрели второй сезон «Медведя» – и послевкусие от этого блюда, безусловно, запомним надолго Сразу стоит оговориться, что это тот случай, когда первый сезон выступает в роли экспозиции – уж по крайней мере по сравнению с продолжением, которое стало и драматичнее, и острее, и смешнее, и несколько, что ли, раскованнее в производственном смысле. К аналогиям с ранним Спайком Ли присовокупили целый кинобукварь, сценарий прибавил в объёме – не только драматическом, но и топографическом (есть интересная вылазка в Копенгаген) – а каждый из героев теперь сосуществует друг с другом в полифоническом оркестре: Карми (Джереми Аллен Уайт) больше не эмоциональный центр тяжести истории, и более того, именно он тут совершает больше всего (непоправимых?) ошибок и под занавес истории закономерно оказывается запертым в холодильнике. Но прежде всего – впечатляет форма, безупречное владение ритмом, даже когда речь идёт о скачках из слегка отстранённых, меланхоличных сцен в привычную кухонную мясорубку. К примеру, первая половина десятого эпизода, снятая длинным кадром – натурально, «Точка кипения» в миниатюре, а длиннющая шестая (и лучшая) серия монтажно и визуально представляет из себя, как бы выразись персонажи сериала, Кассаветиса в панировке из Роберта Олтмена: выступление, без дураков, в высшей кинематографической лиге. Ещё здесь можно вспомнить Кристоффера Боэ («Вкус жизни»), Абдельлатифа Кешиша («Кус-кус и барабулька») и ещё с десяток наименований меню, выдающего отличный вкус команды создателей, но это, как начищенное серебро в мишленовском ресторане, только приборы, но ни в коем случае не само блюдо. Потому что на этот раз в «Медведе» поднимается тема созависимых отношений – и не в плоскости человека и его профессии, а самых базисных, фундаментальных для нас связей: семьи (на родителей оставлена самая болезненная часть сюжета), друзей, любимых, реже – коллег. Что, если самый близкий человек – в линии с Сидни, скажем, это её отец, а в романтическом ответвлении с Карми – по всем параметрам положительная гёрлфренд, – может ненароком вытягивать нас из дела всей жизни в сферу быта, профанировать, заземлять? Не стоит ли за этим ущемлённое эго? И возможен ли здесь какой-либо этической компромисс? Всё это гораздо смелее и основательнее, чем можно было ожидать от «главного кулинарного драмеди» сезона, и судя по финалу, авторы не собираются останавливаться на достигнутом – пусть перемахнуть через задранную тут планку им теперь будет не сильно легче, чем получить пресловутую мишленовскую звезду. #Новинки