Кинематографическая жертва во имя Кали: за что мы помним «Храм судьбы» – второй фильм об Индиане Джонсе? Второго «Индиану Джонса» Спилберг снимал без той опаски, присущей первому фильму 1981 года – тогда режиссер встретил недоверие после провального релиза «1941». К старту «Храма судьбы», впрочем, Спилбергу не было надобности что-то доказывать – свое имя он утвердил, состоявшись как маэстро развлекательного кино после успешного выхода «Инопланетянина». «Храм судьбы» не только приумножал археологические находки первого фильма, но и принципиально сгустил атмосферу до мрачной тональности – жуткого кошмара с религиозным культом, детским рабством и человеческими жертвоприношениями, в котором источником страха становятся не шаржированные нацисты, как в первом фильме, а обезумевшие индийские культисты. И местами Спилберг добивается искомого эффекта: в распоряжении сиквела есть обволакивающий туннели и пещеры тревожный красный фильтр, блюда из змей и мозгов обезьян, а также полчища злодеев, готовых вырвать сердце во имя богини Кали – немудрено, что правительство Индии оскорбилось характером этой голливудской авантюры Спилберга и Лукаса и киношникам пришлось отправляться за фактурой на Шри-Ланку. Если сиквел где-то и проседает в ритме, уступая первой части в секвенциях драматических перипетий, то многим компенсирует в третьем акте – сногсшибательной погоне на вагонетках и финальной встрече на ветхом мосте. Эта импульсивная линия экшн-сцен во всей полноте выражает характер спилберговского кино, локомотив, который мчится вперед сквозь огонь, воду и медные трубы. Темп «Храма судьбы» настолько форсируется, что по словам Спилберга, ему срочно пришлось прибегать к редактуре и замедлять действие. Но ленту 1984 года чаще стараются вежливо игнорировать, нежели возводить в пантеон спилберговского кино. Дерзкий, полный колониальных стереотипов взгляд на культуру Индии (как и предполагается, вся цивилизованность здесь – только от белых миссионеров), культивировал все больше безрассудных и карикатурных образов, связанных с варварством и отсталостью жителей страны, верующих в Брахму, Вишну и Шиву. Но приключенческое обаяние «Индианы Джонса», как бы не прискорбно звучало для некоторых – именно в переработке и надстройке этнических и культурных мифов, поставленных на рельсы большого развлекательного действа. #Разбор