Давайте вспомним Жоржа Мельеса - пионера развлекательного кино, который превратил картинки в прекрасную иллюзию Вы наверняка слышали имя Жоржа Мельеса и видели это фактурное лицо: в учебниках по истории научных открытий или же в «Хранителе времени» Мартина Скорсезе. И вы точно что-то знаете о его легендарном научно-фантастическом хите «Путешествие на Луну». На его счету - более 500 фильмов из тех, которые обозримы, доступны для ознакомления, не говоря уже об утерянных и итоговой сумме, переваливающей за несколько тысяч. В этом подчеркнут весь постановочный энтузиазм, творческий пыл, который сделал алхимика индустриальной цивилизации буквально создателем киноязыка. Он - средневековый колдун, оптический медиум, устанавливающий контакт меж двух миров. В данном случае, его следует считать не только фокусником и иллюзионистом, вышедшим из подмосток театра «Робер-Удэн» (он приобрел и реконструировал ветхий театр за деньги отца), а адептом спиритуализма. Он нередко прибегает к оккультным мотивам, находя в них идеальный пример для иллюзии. Люмьеры предложили миру фотографизм, хронику событий и фиксацию реальности, Эдисон (который, на самом деле, не принимал участие процессе, а заботился лишь о коммерческой эксплуатации) поручил Диксону исследовать аппарат, а Мельес сделал противоположное - отвел кино от реальности к феериям. В первое время они будоражат, позднее - становятся знакомым явлением, а затем - ведут богатого фокусника к разорению. Будучи обеспеченным, он строит свои магические таинства из собственного кошелька. Если Люмьерам было суждено создать универсальный аппарат на основе химических знаний и знакомства с фотоделом, то Мельес, совладея театром, решил превратить жизнеописание в представление-спектакль. Он плотно осознал: кино может не только фиксировать суету мещанства, а вовлекать в сверхреальные пространства. Он видел в изобретении побег, если точнее - эскапизм. Статичная камера, фронтальное положение и постояство общего плана - всё это зритель, который наблюдает за фокусами с дистанции, не перемещаясь. Имитация позволила Мельесу взойти на престол: «Человек-оркестр», «Путешествие на Луну», «Человек с резиновой головой» стали его личной вершиной, как художника, так и коммерсанта. Он, облачившись в фокусника или же коварного Мефистофеля, поставил себя в центр мира. В «Робер-Удэне», в Лондоне, в Нью-Йорке, иными словами - во всем мире. #Разбор