Башня, которая рухнула: давайте еще немного поговорим о «Вавилоне» Cама судьба предписала «Вавилону» провал: огромный колосс, на одну половину состоящий из оды раннему кинематографу, а на другую – джазу и оргиям, забрался так высоко, насколько это вообще возможно. Предположительно и сам Шазелл встраивает свое фиаско в большую семантическую игру: «Вавилон» – картина об осечках, провальных карьерах, растраченных нервах и жизнях, да в целом – о людях, наивно решивших обуздать голливудские холмы со всеми фатальными последствиями (библейская судьба подстерегает многих и здесь). И Шазелл наверняка осознавал, что взбирается на голливудскую башню по рисковому участку – в конце концов, даже режиссеры высокого ранга имели как минимум по одной крупной неудаче: у Фрэнсиса Форда Копполы была лента «От всего сердца», у Стивена Спилберга – «1941», а у Мартина Скорсезе «Нью-Йорк, Нью-Йорк». А уж как трудно было Орсону Уэллсу взобраться до потолка после «Гражданина Кейна» – отдельный разговор. Шазеллу хватило двух фильмов – «Ла-Ла-Лэнда» и «Одержимости», чтобы утвердить свой успех, со всей стремительностью вундеркинда, влюбленного в кино и преданного белой магии картинок как своей религиозной миссии. Да, в «Вавилоне» режиссер отпустил все вожжи (в том числе цензурные), позволив себе летать в иллюзорных эмпиреях, фантазировать о Голливуде 20-х и просто-напросто отрываться. И за эту свободу (которой в Голливуде не так уж и много!) Шазеллу придется расплачиваться. Опьяненный силой кинематографа Шазелл и суровая трезвость реальности, которая разбивает мечты как суденышко в шторм – еще один метасюжет, который читается и в кадре «Вавилона», и за его пределами. Да, «Вавилон» оказался не столь успешен в прокате – мешал ему и второй «Аватар», собиравший деньги на рождественских праздниках, и даже в международном прокате Шазелл не добился того результата, который имел «Ла-Ла-Лэнд». Не будем забывать еще один важный момент – кино о кино, рассказы об изнанке индустрии, пусть и всегда ценятся академиками и тепло встречаются на фестивалях, но такие картины сложнее продавать на рынке массового кино, если ты не Тарантино или дуэт Коэнов. Да и продавать фильм Paramount не очень-то и хотели: маркетинг ограничивался кадрами с Робби и Питтом, которые пьют и танцуют на безумных вечеринках. А этого было мало. В конце концов, пока прокат взрывается от кэмероновских синих человечков и второго «Кота в сапогах», самонадеянную и рискованную авантюру Шазелла многие решили подождать и дома. Современная индустрия имеет одну проблему – пространство, где могут успешно существовать большие, но нефранчайзовые фильмы, стремительно сужается. «Вавилон», и без того подбитый отзывами в духе «безвкусное зрелище» и «худший фильм Шазелла», как раз и угодил в этот капкан, разбросав свои 80-миллионов долларов по разгромленным залам, бассейнам и картонным павильонам. Но есть основания считать, что к этому фатальному результату, к безудержной боли и отходняку после дикой вечеринки, Шазелл и тянулся. Теперь ему, равно как и участникам тусовки, будет что вспомнить. В остальном же, истина проста – кино живет и переживет всех нас. #Разбор