Великий утешитель Лев Кулешов Завершить разговор о Льве Владимировиче Кулешове хочется коротким разбором его последнего шедевра, «Великого утешителя» (1933). Взяв за основу несколько рассказов О’Генри и детали его биографии, Кулешов, снимая фильм как бы об Америке, рассказал, конечно, о своем времени и своей родине. По сюжету, некоего Биля Портера (Константин Хохлов) сажают в американскую тюрьму по судебному произволу. Но в застенках он проявляет талант писателя. И вот наш герой издает одну книгу за другой (с обязательными хэппи-эндами), становится ценим сначала администрацией тюрьмы, а затем и более высокой властью. Он даже имеет право свободного передвижения! И всё бы здорово, но чем выше Биль забирается наверх, тем больше видит несправедливости. И пытается с нею бороться... Может показаться, что перед нами не то агитка «а в америке зэков бьют!», не то жесточайшая социальная драма, но в историю кино кулешовский шедевр вошел не благодаря довольно прямолинейному идеологическому заряду, а из-за своей интонации. Это сновидческое, местами сюрреалистическое кино строится на сновидениях, рассказе внутри рассказа, нескольких уровнях нарратива. И это не наш современник Чарли Кауфман, а наш соотечественник, придумавший из ничего сложнейшую повествовательную конструкцию, аналогов которой в то время едва ли можно было подобрать. От ветра истории укрыться не поможет даже такой талант. Вскоре в советском кино началась борьба с «формализмом», во все этапы производства стали влезать всё более высокопоставленные и всё менее приятные люди. Подобное кино практически стало невозможным, а Кулешов остался в индустрии лишь в качестве преподавателя и «режиссера по найму». Но так ли мало это «лишь»? Лев Владимирович оставил после себя ряд знаковых картин, великих учеников, добрую память о себе. Его монтажные эксперименты стали фундаментом всего мирового кинематографа. Он был великим и, как и все настоящие художники, великим утешителем, даже если говорил о самых страшных вещах в этом прекрасном мире. #РусскоеКино