О чем на самом деле «Род мужской» Алекса Гарленда? Психоделический хоррор видного режиссера Алекса Гарленда фактически разделил зрителей на два лагеря: тех, кто поддерживает феминистский лейтмотив фильма, и тех, кто считает его слишком радикальным. На самом же деле «Род мужской» во многом стал жертвой своего времени — общественные движения MeToo, Time’s Up, третья волна феминизма, популяризация фемоптики в кино — все это сформировало определенную погрешность восприятия аудитории, которая зачастую самостоятельно решает, что же хотел сказать автор. При этом, сам Гарленд сидит где-то в уютной темноте и тихо потирает ручки — ведь он опять обвел всех вокруг пальца. Начнем с главного: первый скрипт «Рода мужского» начал писаться еще пятнадцать лет назад, в период, когда Гарленд работал над адаптацией «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро, то есть задолго до того, как весь мир погрузился в сексуальные скандалы. Многих, вероятно, также ввело в заблуждение название фильма. Слово «Men» в английском языке имеет весьма двойственное значение, и Гарленд, конечно же, об этом знал. По сути, «men» можно перевести не только как «мужчины», но и как «люди» или даже «человечество». Это осознание сакраментально ведет к мысли о том, что «Род мужской» не сколько о мужчинах, сколько просто о людях. Фокус на гендерных отношениях выбран лишь для того, чтобы максимально точно рассказать о главной проблематике ленты — перерождении абьюза, который, как все мы знаем, является результатом нехватки/неполучения любви. Любовь — это база любых отношений, но именно во взаимодействии уровня мужчина/женщина она проявляется максимально ярко и доступно для современного зрителя. В конце концов, у каждого из нас есть своя печальная история любви или ее отсутствия. Обилие религиозных отсылок в картине также дает понять, что Гарленд воспринимает абьюз не сколько как социальное/психологическое явление, сколько как проявление персонифицированного зла. В христианской религии, на которой делается основной упор сюжета, олицетворением персонифицированного зла является Дьявол, сын Создателя. Согласно Библии, он взбунтовался против отца и в наказание был изгнан на землю. Вот уже множество столетий Дьявол искушает обычных людей на различные грехи, которые в той или иной мере являются формами насилия — по отношению к себе или другим. Герой Рори Киннера Джеффри — человеческое проявление Дьявола, этого самого абьюза, персонифицированного зла, которое всегда обезличено (вспоминаем орду жутких людей с лицами актера), поскольку исходит не из души, но из травмы, подаренной когда-то самим Создателем. Персонаж Джесси Бакли в противовес Рори Киннеру является религиозным олицетворением праведника — человека, не травмированного и чистого, живущего по заветам Иисуса Христа. И, как мы помним, единственное и самое заветное желание Дьявола — вернуть любовь Создателя и вновь оказаться на небесах. Именно по этой причине персонифицированное зло в лице Рори Киннера начинает преследовать героиню Бакли и даже сексуально домогается ее (примечательно, что в роли насильника выступил именно священник), пытаясь в буквальном смысле отпустить свои грехи и вернуться в лоно Создателя. Таким образом, «Men» Алекса Гарленда — это философское размышление о вечном противостоянии добра и зла на земле, о Дьяволе, который вновь и вновь перерождается в людях в виде травмы, губит невинные души, но всегда стремится к прощению и, как ни странно, любви. Помните, что сказал погибший муж главной героини в конце фильма? «Я хочу любви». #Разбор