В результате музеефикации человечества достигается не только свобода от гравитации, но и тотальная биовласть — власть над естественной смертью. Эта тотальная биовласть подразумевает также возможность (и даже обязанность) воскресить все ранее жившие поколения людей техническими средствами. Это означает коллективизацию не только пространства, но и времени. В вечности прекратятся конфликты между индивидуумом и обществом, которые невозможно прекратить во времени. Поскольку бессмертие и воскресение являются высшей целью каждого человека, он всегда будет благодарен обществу, которое сделает его бессмертие своей целью. Вместе с тем лишь такое транстемпоральное общество может позволить людям проживать свою жизнь не только без пространственных ограничений, налагаемых частной сoбственностью, но и без временных ограничений. Коммунистическое общество бессмертных должно быть также «межпланетарным», то есть ему предстоит освоить и взять под свой контроль всё пространство мироздания. В противном случае не будет гарантирована безопасность существования человечества. Теологическая гарантия замещается здесь гарантией технологической. Но кто способен обеспечить такую гарантию? Социализм обещал полную социальную справедливость. Однако в социализме эта справедливость ассоциировалась с верой в прогресс. А прогресс предполагает, что только будущие поколения будут жить в совершенном социалистическом обществе и пользоваться социальной справедливостью. Прошлые же и нынешние поколения обречены выполнять роль пассивных жертв прогресса — вечная справедливость им не суждена. Следовательно, будущие поколения будут наслаждаться социальной справедливостью лишь ценой циничного согласия с возмутительной исторической несправедливостью: с исключением всех прошлых поколений из мира будущего. Социализм функционирует, таким образом, как эксплуатация мертвых ради живых — и как эксплуатация тех, кто живет сегодня, ради тех, кто будет жить завтра. Будущий социализм может считаться справедливым обществом лишь при условии того, что он возьмет на себя задачу искусственного воскрешения всех поколений, заложивших фундамент его успеха. Совершенный социализм должен распространяться не только на пространство, но и на время. Но как найти технологию, которая не будет подчинена логике прогресса, понимаемого как замена старых вещей новыми? Федоров утверждал, что такой технологией является технология хранения документов и произведений искусства в музее. Как верно пишет Федоров, само существование музея противоречит утилитарному, прагматичному духу современности, потому что музей тщательно сохраняет именно бесполезные, ненужные вещи прошлого, лишившиеся практического применения в «реальной жизни». Музей не приемлет смерть и исчезновение этих вещей, приемлемые в «реальной жизни». Так что музей принципиально расходится с прогрессом. Музей — это машина по обеспечению сохранности вещей, обеспечению их бессмертия. Поскольку каждый человек также представляет собой тело среди прочих тел, вещь среди прочих вещей, людям тоже может быть даровано бессмертие в музее. Бессмертие с точки зрения Федорова — не рай для человеческих душ, а музей для живых человеческих тел. Божью благодать заменяют кураторские решения и техника музейного хранения. из текста Бориса Гройса «Космические права человека»