«Мы с тобой поедем вместе, на Урале с грузом 200», — голос в телефоне даже не понял, что заговорил стихами. Впрочем, здесь всё вокруг сплошная поэзия. Вчера мои планы на неделю резко переигрались — я всё-таки побываю на похоронах Шестого. Да и не просто побываю, а мне, как его командиру, поручено отправиться представителем полка в Петербург, забрать тело, доставить его на родину (Татарстан) и помочь предать Шестого земле. Трансфер до Питера организовали соответствующий — по линии 200. Из Донецка до Ростова, из морга в морг, еду на Урале с погибшими. Выкурил утром полпачки сигарет, пока наблюдал за погрузкой полсотни тел, сначала в мешки, потом в кузов: кого прям в форме, кого голого, кого по частям. Все — граждане РФ, по большей части добровольцы. Несколько маленьких кульков — сгоревшие танкисты, их называют просто «ДНК», потому что личность пока установлена лишь ориентировочно. Через два часа от трупного амбре стала кружиться голова, ребята сказали, что это с непривычки. Медслужба грузит тела даже без масок, постоянно шутя. Юмор специфический и без контекста непередаваемый — работа накладывает свой отпечаток. Сейчас бредём по полям какими-то военными тропками, на колонке в кабине играет рэп про тяжёлую жизнь на районах, в кузове — то и дело стукаются об борта покойники. Скоро буду в Ростове, оттуда до Питера обещают отправить спецбортом — времени на поезд у меня нет. Непонятно только пока, кто в этот раз будут мои попутчики — мёртвые, или ещё живые. Потерпи ещё немножко, Лёша, скоро я тебя заберу и поедем домой.