Я дочитал Поднятую целину. В каком еще канале вы прочитаете отзыв о Поднятой целине, м? Это было сложно, и в целом впечатления остались какие-то тоже сложные. Несколько заметок на полях: Она интересная! В комментах меня попрекнули, мол, в Тоболе есть сюжет. Ну нет, в Тоболе происходят какие-то малосвязанные друг с другом события, все действующие лица — второго и третьего плана, прочитал — про что книжка? А черт его знает, про Тобол, получается. А тут хотя бы есть сюжет (правда, разваливающийся к концу): в хутор Гремячий приезжает товарищ Давыдов, балтийский матрос с щербиной в передних зубах (щербина это вроде просто щель, но там по тексту у него передних зубов вообще нет). Этот социалистический Горшок — председатель будущего колхоза, в который надо собрать гремячских казаков-поселян. И это увлекательно: как ему не верят крестьяне, но постепенно он делает всякие штуки, завоевывая их доверие, сволочи-кулаки под личиной завхозов плетут свои гнусные сети, укрывая белое офицерье в сараях. Читаешь и действительно хочешь, чтобы этот сраный колхоз уже построили, получили от него всякие профиты, а офицерье расстреляли. Есть какая-то общая линия движения, история, за которой интересно следовать. Она на удивление мерзкая. Про качество текста вы сами все можете понять по скрину выше. Я уже не буду говорить про филеры пульчинеллы Щукаря — якобы комический дед, выливающий десятки (!) страниц какого-то полусвязного бреда. Охуительные истории в чистом виде. Дед Щукарь, видимо, отвечает за карнавализацию невеселой колхозной жизни. Есть какая-то непонятная для меня система образов, связанных с жертвоприношениями. У деда Щукаря есть пет — комический козел. Чтобы вы уже наверняка считали отсылку — у козла «дремучие глаза старого сатира». Козел тонет в колодце, и в этот же день погибает важный персонаж от рук белого офицерья. Козел отпущения, взявший на себя грехи народа Израиля, большевицкий Иисус, павший от руки римлян-белогвардейцев. Нормальный замах на отсылки, да? Там постоянно убивают животных. Это тоже комично — про гуся есть в комментах к предыдущему посту, в другом месте большевик внезапно начинает слушать пение петухов по ночам («прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько», ой, даже лезть не буду). Чтобы сохранить жизнь особо голосистому петуху, он убивает еще четверых. Другой большевик вдруг видит у себя на дворе пару голубей (всё, всё, хватит библейских отсылок!) и чтобы их не съели, убивает всех кошек в хуторе. И это якобы комично — бабки сначала кричат, мол, убил кошку любимую, а потом вместе хохочут, весело же, кошку убить, ха ха. Обоссака. Тут есть фэтфобия. Тоже очевидно в комическом ключе — есть очень толстые люди, почему-то всегда бабы (это цитата! не надо от меня отписываться!) Это должно быть смешно — хаха, толстая баба, щас будет три страницы про то, какая она толстая. Повариха вашей бригады такая толстая, что ее на Таганрогском металлургическом заводе по особому заказу делали! Повариха вашей бригады такая толстая, что это не баба, а трактор «Фордзон»! Потом с ней Щукарь меняется обувью по недоразумению (карнавализация, нижний мир, переодевание). Толстой становится и хуторская фем-фаталь Лушка, изгнанная за грехи из хутора и нашедшая себе нового ухажера-инженера в городе. Еще одно небольшое наблюдение: в эпилоге сбежавшего белого офицера ловят под Ташкентом, где он устраивается счетоводом. Интересно, это тут Ильф и Петров подсмотрели Среднюю Азию для Корейко, или это из какого-то третьего источника, каких-нибудь газетных историй? ⬇️