Про корректоров забыл! Очень там она их пинает, это, видимо, такой естественный враг редактора, корректор. Там вообще много интересного про редакторскую кухню, я так понимаю, очень теперь изменившуюся: корректорские знаки, «держать корректуру», первая корректура, вторая, сколько раз по закону можно ее держать. Был специальный закон про «держание корректуры»! «Язык у Гоголя не отличается мертвою правильностью, и на него легко нападать грамотеям и корректорам», – писал Белинский... ...встречаются в наших издательствах корректоры, неправильно понимающие свое назначение. Это люди в своей области грамотные, но литературно невоспитанные. Под стать упростителю-редактору они тоже сильно упрощают свою задачу. Вместо того чтобы сочетать строгое исполнение правил грамматики со вниманием к индивидуальному стилю писателя, они в ущерб стилю – уже определившемуся, выработанному или только-только еще намечающемуся – исполняют требования орфографических словарей с механической педантичностью, для стиля убийственной. ... «Мы на это не согласные», – говорит в повести пожилая крестьянка. Корректор не удостаивает автора вопроса на полях. Речевая характеристика не занимает его; ему известно, что «мы не согласны» – правильно, а «мы несогласные» – неправильно. И все тут. «Не согласны», – исправляет, то есть жестоко искажает, он. Он столь же враждебен разговорным оборотам речи, столь же предан арифметике, как самый заядлый из редакторов-упростителей. «Костя заглянул в трактир и хватил малость для храбрости», – пишет автор исторического романа. Корректор подчеркивает «малость». «Что спотыкаешься, раззява?» – шпыняет один пьяный другого. Корректор подчеркивает «раззяву». Конечно, вместо «раззявы» «милостивый государь» звучало бы гораздо изящнее. До художественной же задачи – характеристики героя, места, времени – ему и дела нет. Орфографический словарь и какая-нибудь очередная издательская инструкция превращаются в руках у такого корректора в инструмент для искажения текста, любого – классического и современного. Ох я бы был автором, которому по инструкции правят «раззяву», да я бы окна пошел ночью побил в этой шарашкиной конторе! Но, конечно, расстреляли бы. Даже вот книжка про редактуру — а все равно про «стилистические разногласия с советской властью». Все хорошее почему-то оказывается против власти, а вся дрянь — за, ну что же такое!