Добавился тут в чат корректоров. Я, как вы можете догадаться, далеко не корректор, но очень интересно разбирать всякие сложные штуки, вроде того, с большой буквы писать названия племен в фэнтези или с маленькой. Как раз на днях дочитал «В лаборатории редактора» Лидии Чуковской, дочери Корнея Ивановича. Жили же люди! Какая работа ума, какой безупречный вкус, какое точное зрение. Это ведь не просто прочитать книжку и сказать «плохо» или «хорошо», или там ошибки выправить. Это прочитать и сказать «сейчас плохо, а сделай ты, братец, вот это и вот это, и будет хорошо». А там, может, бурят какой-нибудь сидит, а надо, кто еще про бурятов напишет, кроме него. И очень хорошо и понятно написано, доходчиво, с примерами, читаешь и такой «Ну да, это очевидно же! Как можно по-другому?» Вот, например самое фальшивое в мире объяснение в любви: – Оба мы работящие. Трудодней у нас много. Эх, Зоя, – говорю в отчаянии. – Как жили бы мы! Я же тебя люблю! И замер: что-то она скажет? Но только она ни капельки не смутилась. – Успокойся, – сказала, – Григорий. Давай поговорим о другом… Хороша ли, плоха ли, а все же я секретарь комсомольской организации. И тебе, комсомольцу, дается важное поручение. Ты убрал уже сто шестьдесят гектаров. Это, конечно, очень хорошо! А рядом с тобой Яков никак не может дотянуть до ста пятидесяти. Надо бы ему помочь! Ты подумай об этом, а завтра скажешь. Ладно? Совет редактора: попробовать хоть раз признаться кому-то в любви и записать, что ответят. 1960-го года книжка, как вы понимаете. Сейчас эти Григории уже давно сгнили по помойкам, а вот тут — остались, зайцами проехали в вечность. Интересно! И у Чуковского в «Высоком искусстве» тоже много таких «зайцев» — про переводы всяких бурятов да коряков. Где сейчас те коряки? А у Чуковского остались. Читал я ее читал, и как-то свербела мысль в голове: ну вот же целая книжка вам, как хорошо писать, а как плохо не писать, почему же эту галиматью про Григориев с колосьями вы еще 30 лет жевали? Про Лидию Чуковскую я только слышал, что она про Ахматову писала, да еще написала книжку «Софья Власьевна Петровна», антисоветскую, которая в «тамиздате» печаталась. Полез читать про нее. Ууу. Братцы, очень повезло мне, что я эту «Лабораторию редактора» чистым листом, на голубом глазу прочитал. Там такая СУДЬБА, что теперь уже всё, по-старому, наивно, не прочитаешь. Большая часть примеров в книжке — из работы с Маршаком в Детиздате, где она с 28-го года работала. И про Маршака там есть, какой он был чудесный редактор и как выуживал буквально свежие имена из гущи народной. Знаете, до какого года эта супер-редакция проработала? До 37-го. Потом «что-то случилось». Почему-то всех посадили. У самой Лидии Корнеевны мужа расстреляли. Террорист оказался. Был физик, квантовую механику читал и писал популярные книжки, а оказался террорист, еще и Бронштейн. А я только что про него читал в этой «Лаборатории редактора», как он с Маршаком переделывал по десять раз свою первую книжку, как не получалось сначала, а потом нашли верный тон, общую идею, главную метафору — и получилось, отличная вышла научно-популярная книжка, «Солнечное вещество» называется, про гелий. Даже и сейчас его печатают, два года назад вон издали «Занимательную квантовую физику». В общем, «В лаборатории редактора оказалась «политической». Вышло два издания, а потом угадайте что? Сама оказалась врагом. Печатать ее запретили, нечего тут. Только уже в перестройку начали снова издавать. В общем, пошел читать ее записки про Ахматову, первый том уже прочитал, там еще мощнее.