Первая часть, 80-го года — путь фантастический. Самых крепких подростков отправляют через перевал к разбитому кораблю, подать сигнал о помощи. Перевал — это смерть. От холода, голода, чужих, от чего угодно. Но они пробиваются, хотя и не все. Дети-маугли попадают в корабль высшей цивилизации, цивилизации отцов. По рассказам взрослых они примерно знают, что там должно быть, но очень приблизительно. Объедаются консервами, берут оружие и идут назад. Передатчик сломан. Вторая часть, написанная в 1988 году — путь реалистический. Прилетают гуменоиды. Исследовательский корабль из полудня, с Павлышем. Он судовой врач, попал случайно в новый экипаж, полностью женский. Дрязги, капитан_ка его не любит, шу-шу-шу. Ну бабы! В коммунизме живут, а как были бабы, так и остались. Сразу бьет по мозгам несопоставимый масштаб проблем — смерть, кровь, размножение VS кто на кого как посмотрел, кто что подумал. Дальше это только нарастает — робинзоны снова отправляют подростков, теперь две группы: искать корабль спасителей и снова на перевал, ведь на корабле работает радио, которое может дать сигнал в пределах планеты. Почему подростков? Взрослые кто ослеп, кто без руки, кто без ноги. В ближнем лесу они еще выживут пару часов, но не более того. Мастерят воздушный шар. А спасители исследуют планету по инструкции, ругаются, развлекаются, находят даже первый корабль, удивляются, что за звери устроили такой срач внутри. По инструкции его надо уничтожить. В финале это всё спутывается в жуткий захватывающий клубок, читаешь, лихорадочно перелистывая страницы и сжимая кулаки. Цивилизованная, мытая капитан_ка даже не узнает человека в пробившемся к кораблю ребенке. Какая-то грязная обезьяна дерется с другими мерзкими тварями, фуй. Что за мерзкая планета. А для нас это Казик, вундеркинд, гений, постигший к своим восьми годам не только все земные науки, но и как в Аватаре, сроднившийся с планетой. Человек. Кончается всё хорошо, всех спасают, происходит воскресение мертвых и жизнь будущего века. В самом конце снова мастерская смена фокуса: вот ты смотришь глазами Салли, радист_ки корабля, и видишь толпу оборванцев, окруженную кучей чумазых детей. «Они что… Плодятся? Здесь, в этой грязной пропасти?» Но зрение опять переключается и: «Ну, разумеется, — вдруг поняла Салли, — если они живут, живут трудно, но остаются людьми, они должны приручать животных, ходить в лес, вскапывать огород. А чего же я ждала?» Поселок — отличная, великая книга. Про человека, про достоинство, про подвиг. Но все-таки, мне кажется, она еще и немножко про СССР.