Оскудевающая «игла» Коллеги сопоставляют интересные факты. Факт первый. Благодаря глобальному росту цен на нефтегаз Россия получила в прошлом году рекордные за последнюю пятилетку доходы от торговли энергоносителями. Факт второй. На Западе это отрефлексировали и понимают, что такое положение дел им надо прекращать. Соответствующие меры уже работают: согласно подсчетам финнов, потолок цен на российскую нефть уже обходится Москве в 160 млн евро ежедневно, а после введения эмбарго на нефтопродукты 5 февраля эта цена увеличится до 280 млн евро в день. В этом свете у наших заклятых партнеров появляется стимул и дальше прикручивать ценовой «кран». Если это действительно работает, нет такого рыночного (или юридически прописанного) закона, через который бы они не переступили для достижения своих практических целей. Соответственно, в дальнейшей программе – расширение действующих практик (например, дальнейшее снижение «потолка»), а также ввод новых враждебных ограничительных мер, призванных застопорить развитие нефтегазового сектора в перспективе. Надо ли говорить, что все это серьезно ухудшает прогнозы по нашим арктическим проектам в сфере добычи энергоносителей? Что с этим делать, вопрос в очень большой степени открытый. «Разворот на Восток», с которым у нас сейчас все носятся, во многом носит характер спасительной иллюзии. Фактически, КНР является одним из основных бенефициаров наших проблем, включая и пресловутый «потолок». И главное – при любом развитии событий мы оказываемся заложниками внешней торговли, притом торговли первичной, низкопередельной продукцией. Пресловутая модель «качай и вези». Но если нам ухудшают условия работы на внешних рынках, пропорционально улучшая их для себя, может, нам туда и не надо? И арктическим богатствам может сыскаться более достойное применение? Возможно, то, что нам нужно хотя бы в среднесроке, так это комплексный «разворот вовнутрь». Арктические энергоносители – как и СМП, которому абсолютно не светит карьера «второго Суэца» – могли бы хотя бы частично стать нашей внутренней историей, подпитав развитие производящих мощностей и, в более широком смысле, перезапуск всего реального сектора в целом. Это позволило бы нарастить и спрос, и предложение, приподняв и внутренний рынок, и производство. Да, все это крайне сложно, долго и недешево. Однако альтернатива – это не просто сохранение паразитарной экспортно-сырьевой модели, но сохранение ее в глубоко ухудшенном виде, когда прибыли от проектов постоянно падают, а зависимость от внешних рынков – и центров принятия решений – постоянно растет. #нефтегаз