Про сделки Почему «сделка Бейкера-Шеварднадзе» – пресловутое соглашение по Берингову морю – так показательна? Потому, что она является «лакмусовой бумажкой», проявляющей целый ряд реалий нашей жизни – международной и не только. Во-первых, это наглядное воплощение fair deal по-американски. Это когда ты отдаешь на копейку, а получаешь на рубль. Ну, это если ты с американской стороны. Если со стороны условных индейцев – сразу появляются нюансы. Сделки с американцами, особенно заключенные впопыхах, на волне каких-то там «взаимных симпатий», на фоне «хороших и продуктивных личных отношений» с американскими лидерами и проч., – они вот такие. Во-вторых, это показывает, что в нашем государстве важно, а что нет. Вот, например, подпись мертвого перворангового начальника – важна. Договоренности с «мировым гегемоном» – важны. А «бумажки» типа ратификации законодательной властью в рамках конституционных процедур, а также все эти «претензии» депутатов, сенаторов, экспертов, регионов, «непонятливой» общественности – да как-то не очень. В-третьих, это идеальная иллюстрация позднесоветского стиля госуправления, который, к огромному сожалению (и вопреки массовым представлениям), перекочевал через ельцинские времена в настоящий момент. Это когда решения по ключевым темам принимаются кулуарно, без тщательной проработки вопроса, без привлечения экспертов и заинтересованных лиц. Тут возникает вопрос: а как такое вообще возможно? Какие ЛПР заинтересованы в том, чтобы важнейшие вопросы, имеющие самое прямое отношение к государственным интересам, рассматривались в отрыве от анализа этих интересов и оценок последствий, которые для них наступят? В-четвертых, и это отчасти отвечает на вопросы, заданные выше, у таких сделок обычно имеется сильная неформальная составляющая. Это когда общие интересы меняются на частные. Например, тот же Шеварднадзе после длительных лет продуктивной работы на посту главы МИД СССР, в ходе которой он заключил не только сделку по Берингову морю, но и много прочих «интересных» сделок, плоды которых мы все продолжаем и продолжаем пожинать, побыл в статусе президента (пусть и не СССР, а Грузии) и в целом не бедствовал. А тов. Горбачев, благодаря которому все эти сделки в конечном счете стали возможны, закончил жизнь нобелевским лауреатом, уважаемым человеком, эдаким советским Манделой. А вот в Гаагу никто из них не попал (хотя тому же тов. Горбачеву вменялись «преступления против человечности» типа разгона демонстраций и всяких наших закавказских и прибалтийских дел со штурмами телецентров и проч. – но «мировой гегемон» не дал в обиду, уважил свои неформальные обязательства). Про «личный аспект» сделок и сделочной активности забывать не надо – и это тоже прекрасно показывает обсуждаемый кейс. Чему нас учит «сделка Бейкера-Шеварднадзе»? Тому, что подобные сделки – это очень плохо. Плохо для страны в целом, для каждого из нас в отдельности. Влезть в них можно легко и быстро, а вот выйти – крайне сложно и долго, если вообще возможно (вот эта вот конкретно – 30 лет с лишком соблюдается, и будет, «если надо», еще столько же). Бойтесь сделок, господа-товарищи.