Про СМП и бенефициаров Ознакомились с очередным постом на тему «как нам обустроить СМП». Что хотелось бы сказать в этой связи. Ничего странного в том, что именно Росатом играет доминирующую роль на СМП, нет. Собственно, он заполучил ее исключительно под давлением объективных обстоятельств; есть все признаки того, что она будет далее расти. Напомним, Росатом – это, в том числе, Атомфлот, а Атомфлот – это атомные ледоколы. А без ледоколов, и прежде всего – атомных (пока не случится обещанное «зелеными» потепление) на СМП делать нечего от слова вообще. И коль скоро Росатом и заказывает атомоходы, и делает для них упомянутые реакторы, и обеспечивает их (ледоколов) эксплуатацию на протяжении всего ее цикла, то, очевидно, именно он и является – чисто в силу логики вещей – держателем «ключа» от российского сектора Северного Ледовитого океана. Каковой статус был частично формализован в 2019 году, когда ГК стала инфраструктурным оператором СМП, – это явилось признанием того простого факта, что никто кроме Росатома не имеет реальных рычагов по организации движения на всей протяженности магистрали; значит, ему и рулить. Говорить о том, что «интересы [ГК] дальше атомных реакторов для ледоколов не идут», что «для госкорпорации это несвойственная задача, которая выступает скорее обременением», – в корне неверно. Росатом активно устремлен в Арктику, именно с высокими широтами связан немалый пласт его дальнейших жизненных перспектив. Там – новые проводки для нефтегаза, там – крупные добычные проекты, которые банально не работают без росатомовских ледоколов, там и пресловутый транзит. Там же, кстати, и новая ниша, которую осваивает ГК – плавучие энергоблоки (уже существующая ПАТЭС и будущие решения на Баимке тому примером). Это миллиардные заказы и устойчивые прибыли – а это мотив будь здоров, особенно на фоне проблемности внешних бизнес-тем. Соответственно, Росатом как раз и является одним из ключевых интересантов и бенефициаров развития СМП. Чтобы закрыть тему Росатома, надо сказать вот что. Хотим мы того или нет, Росатом сейчас обладает (помимо единственного в мире флота атомных ледоколов) уникальными арктическими компетенциями. Ну просто нет ни у кого сравнимого опыта, и все. Кроме того, он, хоть и государственная, но все-таки корпорация – с привычкой работать в условиях жесткой конкуренции и, соответственно, с определенной культурой ответственности и эффективности. Там есть своя бюрократия, но до ведомственной ей далеко. На кого/что вы хотели бы его заменить? На наши «чудесные» министерства с их бумажным адом и выученной имбецильностью? В свою очередь, помимо Росатома, бенефициарами развития СМП выступают крупные добычные корпорации (нефтегаз, металлурги и угольщики). Опять же, можно как угодно относиться к Новатэку, Роснефти и прочим, но они совокупно являются одним из локомотивов нашего движения на Север. Это их грузы составляют большую часть из 35 млн т, перевезенных по СМП в 2021-м. Да, «коммерсам» СМП интересен прежде всего как канал для вывоза арктических ресурсов; однако, если бы не они, о круглогодичной навигации, над запуском которой работает весь наш арктический блок, речь бы вообще не шла. Еще один бенефициар – «верхний этаж» нашей государственной машины. СМП нам нужен из стратегических соображений – это единственный океанический маршрут, находящийся под нашим непосредственным контролем. Опять же, если бы не стратегические соображения (неоднократно озвученные президентом), все бы там двигалось послабее. #арктикабезопасность #СМП #стратегия #Росатом