Мечтательные «Рубежи» В Тромсе отшумели очередные «Арктические рубежи». Чем они нам запомнились в изводе 2022 года? Тенденция там была давно – поддавливать Россию. Основная идея «Рубежей» (ну, одна из) – конструировать повестки и смыслы, навязываемые всем остальным, и прежде всего – нам как арктической, но не западной стране. Теперь, когда России на рубежах нет, когда Россия вся за рубежом, повестки и смыслы солят впрок, на тот момент, когда вернемся. Чтобы наше возвращение выглядело как возвращение блудного сына, как возвращение в монастырь, уже живущий по устоявшемуся – западному – уставу. Поэтому – очередное нагромождение химер с «зелеными инструментами» и прочими порождениями европейского постмодерна, сложившегося в интеллектуальной атмосфере промышленной деградации и неоколониальных по своей идеологии установок на формирование, а далее и снятие с международной торговли паразитарных рент в виде CBAM и пр. и др. Поэтому – бесконечные разговоры о фантастической (во всех отношениях) «устойчивости», о декарбонизации, о снижении углеродного следа, о природоохране. Мотаем на ус: это именно он, этот устав, который нам будут навязывать после нашего возвращения – если таковое случится по их, а не нашему, сценарию. И все это – под соусом не только и не столько спасения экологии, сколько… спасения экономики. Ведь безумные, антиэкономические по окупаемости проекты в сфере тех же «возобновляшек» – это, по теперешнему западноевропейскому катехизису, суть новые возможности роста. А уничтожение экономики и плановое снижение потребления – это, в свою очередь, такое развитие экономики и потребления; правда, альтернативное, как одноименная одаренность. «Твой позорный недуг мы в подвиг определим» – говорят взрослые западные люди сами себе и друг другу и не мучаются когнитивными диссонансами. Все это было во-первых. А во-вторых, в Тромсе много говорили о том, как нам (то есть им) обустроить Арктику без России. Здесь тон уже задавали не субтильные и мечтательные европейцы, а США – вооруженный отряд мировой демократии. Но если в экономическом воображариуме «Рубежей» никаких рубежей, кроме предела воображения, не было, то в реал-политической сфере все попытки конструирования такой системы циркумполярного диалога, в которой можно было бы закрыть глаза на самую большую арктическую страну в мире, натыкались на бессердечную реальность в виде этой самой страны. И этот парадокс западные партнеры преодолеть не смогли. Реальность – она посильнее софистики.