Новая стратегия. Международные вопросы


Как и ожидалось, новый стратегический документ по Арктике оказался более предметным в части международных отношений, чем его предшественник. Тем интереснее об этом поговорить.

Сразу следует отметить появление в тексте стратегии нового (для российской внешней политики) термина – «многовекторность». Ст. 16, п. «а» предусматривает «осуществление многовекторной внешнеполитической деятельности, направленной на сохранение Арктики как территории мира, стабильности и сотрудничества». Надо сказать, это достаточно токсичный термин, как бы отсылающий читателя к печально известным «наработкам» стран-лимитрофов, окружающих Россию: многие из них продвигали пресловутую «многовекторность» как способ лавирования между Москвой и Вашингтоном, Брюсселем и/или Пекином. А тут стало быть, уже Россия видит себя как сторона, лавирующая между западными игроками и КНР. Не сглазить бы?

Любопытным образом поменялся текст пункта о Шпицбергене. Если раньше он предусматривал обеспечение «присутствия... на норвежском архипелаге Шпицберген», то теперь – обеспечение присутствия «на архипелаге Шпицберген на условиях равноправного и взаимовыгодного сотрудничества с Норвегией» и другими участниками Парижского договора. То есть суверенитет Норвегии мы как бы мягко ставим под вопрос. Дипломаты и стратеги любят нюансы; надеемся, новые формулировки порадуют норвежских коллег.

Добавился (вполне логично) пункт об активизации Арктического совета и его использовании для продвижения российских повесток на период российского председательства в нем. Расширился круг вопросов, по которым регионам АЗРФ можно будет вступать в сношения с иностранными регионами – теперь это достаточно широкая область экономического и гуманитарного сотрудничества, тогда как раньше все ограничивалось обменом опытом в области разработки климатической и энергетической политики.

Наши решили раскручивать тему коренного населения Арктики, содействуя укреплению связей между ними, в том числе по молодежной и образовательной линии. Вопрос этот достаточно скользкий, и надо сказать, что тут у нас будет ненулевой риск поскользнуться. Впрочем, эту тему и без того педалируют на Западе, поэтому, коль скоро «отсидеться» не выйдет, можно попытаться повысить ставки и перехватить инициативу. Что уж там получится – посмотрим.

Еще одна новелла – шаги по выстраиванию «мягкой силы» РФ в высоких широтах. В принципе, вопрос КМНС из этой же серии, но дело им не ограничивается. Помимо диалога в сфере образования и науки, взят курс на создание многоязычного интернет-ресурса, посвященного деятельности России в Арктике. А вот это уже интересно: мы давно говорим о том, что международные арктические повестки задаются не нами в том числе и потому, что у нас нет прямого выхода на западные аудитории. Теперь такой канал должен появиться. Хотя, с другой стороны, зачем в стратегии, высокоуровневом документе, определяющем нашу политику до 2035 года, такая мелочная конкретика: «а давайте сделаем сайт!» Вполне можно было не ограничивать себя одиноким веб-ресурсом, а дать широкую заявку на усиление присутствия в медиаполе прочих полярных стран – причем не только в сети, но и всеми доступными способами.

В целом, впечатления смешанные. Есть интересные новые установки, есть и вещи, вызывающие недоумение. Впрочем, как говорится, практика – критерий истины. Она все по местам и расставит.