​(еще немного) По Юнгу либидо не только вытекает из бессознательного, но и обладает способностью туда возвращаться. Он это описывал в терминах восхода, как образа устремления либидо к сознанию и заката, возвращения в бессознательное. В современном обществе все, что связано с бессознательным, не поддающемуся контролю, является злом. Существует совершенно определенная шкала дозволенного и недозволенного, любые отклонения считаются злом. Поэтому для современного человека пережить экстаз слияния с Природой практически не представляется возможным. Наше общество пропитано «страхом и его производной — рацио», привязано к причинно-следственным связям. 🏺Согласно гностическому мифу по Валентину «Бездна (Батор), замкнутая в себе, созерцала себя при помощи своей вечной супруги Мысли (Эннойя). Безмолвная, подобно Ему, Эннойя получила в этом невыразимом объятии плодотворный, божественный зародыш Эманаций. Это посредством Эннойи бездна производит. Потому что это была любовь, любовь к росту. И нет такой любви, которая не жаждет предмета любви». Бездна порождала эоны, которые являлись ипостасями жизни Бездны. София — последний эон, несла на себе всю силу отделенное от целого, что породило неистовую страсть соединиться с Бездной. Отсвет этой страсти живет в каждом из нас. Оргазм, транс, смерть — дороги к Пустоте. «Физическая любовь тоже медитация о смерти», говорил Роберт Мерль. 🏺В средние века была такая история о Тристане и Изольде. Эти герои, выпив приворотное зелье, воспылали друг к другу такой неодолимой страстью, что их не могли остановить ни моральные ни физические преграды. Они убегают в лес и живут там вдвоем три года. После чего Изольда возвращается к мужу, а Тристан уезжает навсегда. Это решение было основано на их желании воссоединиться в смерти. Они не могли преодолеть двойственности, налагаемой физическими телами, и не хотели, чтобы их любовь была растрачена. Любящие стремятся соединиться, стать одним, а не двумя, попирая законы двойственности этой реальности.