​(Завершение) Дружба с Толкином — одно из важнейших явлений в личной и профессиональной жизни Льюиса. У них было много общего и в сфере литературных интересов, и в недавнем прошлом, в том числе опыт участия в Великой войне. Тем не менее вплоть до 1929 года Толкин редко упоминается в дневнике Льюиса. Затем появляются свидетельства укрепляющейся дружбы. «На той неделе я просидел в понедельник до 2.30, болтая с профессором англо-саксонского Толкином, — писал он Артуру Гривзу, — который проводил меня домой из колледжа, чтобы пообщаться, а в итоге просидел три часа, рассуждая о богах, великанах и Асгарде». Не будет преувеличением сказать, что Льюису предстояло сделаться главной повивальной бабкой одного из величайших литературных творений ХХ века — «Властелина колец», но и Толкин послужит повитухой для Льюиса. Они вроде соглашались друг с другом во многих основополагающих вещах, а потом раз, — и кто-то делал по-своему. Однако долгое время именно эти двое были первыми читателями и критиками друг друга. Каждый увидел в другом родственную душу. 💂🏼‍♂️Какое-то время Льюис был атеистом, (после ужасов войны) полностью отвергавшим существование Бога. Но возвращению к церкви поспособствовал Толкин. Он был католиком и частенько проводил беседы со своим другом, вскоре Льюис вернулся в церковь. Толкин критиковал друга за отсутствие в «Хрониках Нарнии» четкой структуры, считал романы перегруженными несвязанными между собой мифологическими мотивами. Да и в целом полагал, что попытка Льюиса написать христианский сюжет для детей не увенчалась успехом. Каждому взрослому читателю становится понятно, что сотворение Нарнии — это аллегория сотворения мира, а Аслан — это бог в образе льва. Хотя сам Льюис утверждал, что Аслан — никакая не аллегория, а лишь ответ на вопрос, как бог мог бы выглядеть в других мирах, если бы эти другие миры существовали. Недаром вся книга построена на идее, что есть разные миры, в которые можно перемещаться. Да и споры о том, что нужно или не нужно детям в книгах, в случае с «Хрониками Нарнии» тоже немного излишни. Льюис верил: грош цена той детской книге, которую не хотелось бы читать взрослым. Время показало, что писатель был абсолютно прав: среди взрослых поклонников Нарнии едва ли не больше, чем среди детей. 💂🏼‍♂️Льюис сотворил свой собственный мир, или, если хотите, миф из того материала, который любил и которым искусно владел. Будет большим заблуждением называть «Хроники Нарнии» сказочкой о боге для детей. Все-таки Льюис был богословом, профессором и просто интеллектуалом, поэтому во всех своих произведениях и проповедях пытался донести идеи куда более глубокие и сложные, нежели пересказ Библии.