​(окончание) Исследователи, видят во всей греческой цивилизации не что иное, как «воплощенную магию, подобной которой не было ни у какого другого народа, ни до, ни после греков». Не следует упускать из вида и ее темную сторону. Подобно всем древним народам греки верили в привидения и в демонов, поддерживали культ мертвецов и подземных духов и представляли себе богов в образе зверей и страшных чудовищ. Помимо хорошо известных олимпийских божеств греческая религия охватывала в гомеровскую эпоху еще целое множество низших духов, так называемых «нимф», населявших всю природу. Кроме самих богов и низшие богоподобные существа: полубоги, нимфы и т. п., одарены большим могуществом. «Когда Менелай на Фаросе хочет поймать правдиво вещающего морского старца Протея, одаренного божественной силой, взор которого проникает через морские глубины». У Гомера встречается немало мест, из которых видно, что греки верили в волшебство, и притом не только в искусство прорицания— но и в оперативную магию, т. е. в магические действия, могущие изменять ход вещей. о кораблях феакийских в Одиссее рассказывается следующее (Од. VIII, 557): «Кормщик не правит в морях кораблем феакийским; руля мы, Нужного каждому судну, на наших судах не имеем; Сами они понимают своих корабельщиков мысли». Подобное же представление бытовало у северных народов, которые признавали за некоторыми семействами особый дар, заключавшийся в том, что, когда они распускали паруса, сейчас же поднимался попутный ветер, направлявший их корабль куда им хотелось. Из многих мест Илиады явствует, что под Троей с греками были врачи, которые при врачевании ран поступали вполне рационально, именно обмывали их и прикладывали к ним целебные травы. Лишь в одном месте встречаемся мы с указанием на лечение посредством волшебства, именно по поводу того, как Одиссей на охоте был ранен вепрем, рассказывается о врачах (Од. XIX, 457): «... и потом Одиссееву рану Перевязали заботливо; кровь лее, бежавшую сильно, Заговорили» * В подлиннике: остановили волшебной песнью. Под словами «магическая песнь», нельзя понимать простое обращение к богам, так как в таком смысле этот термин, наверное, не стали бы употреблять. Таким образом, остается заключить, что греки верили в непосредственное влияние произносимой мистической формулы на природу вещей, т. е. признавали, что произносимое слово само по себе обладает способностью и свойством влиять на естественное течение событий.